Мутные силуэты двух или трех человек мелькают перед глазами. За их спинами разрастается целая армия размытых фигур. Я зажмуриваюсь, чтобы прогнать галлюцинации или придать четкость лицам, но у меня ничего не выходит. Голосов так много… Они давят и сводят с ума.
– Понял. Что с этим делать?
– Он жив?
– Да, сэр, но еще без сознания.
– Убрать.
– Сэр?
– Ты оглох?! Я сказал: убрать! – Приказной тон эхом отражаются в моем мозгу. Я вздрагиваю и теряю опору. Мое тело скатывается на влажную траву. – Только аккуратно. Нам не нужны проблемы с его отцом.
– Понял. Что делать с остальными?
– Здесь больше никого нет. По моим подсчетам все уехали около получаса назад. Тем более в последнем «Погружении» участвовали их проекции.
– Понял.
– Но на всякий случай осмотрите дом.
– Хорошо.
– Приведите все в порядок и заберите их вещи.
– Да, сэр, будет сделано.
– У вас пятнадцать минут.
– Слушаюсь, сэр.
Я ничего не понимаю и даже не пытаюсь вникнуть в невнятный диалог. Мне важна только Вивьен. Я должен найти в себе силы, чтобы подняться на ноги. Или хотя бы на четвереньки, чтобы доползти до дома. Чтобы найти там эти гребаные «мозгоправы». Чтобы спасти ее. Чтобы услышать хотя бы один вдох и откачать наконец свое сердце.
Мое тело оживает. Пальцы вонзаются в мокрую траву и рвут ее клочьями в попытках сдвинуть с места мой корпус. Руки тянутся к Вивьен, но чья-то твердая хватка придавливает мое плечо обратно к земле.
– Тшш… Без лишних движений, доктор Торнтон. Это сейчас ни к чему.
– Ей… нужна помощь… – шепчу я, едва размыкая иссохшие губы. – Таблетки… В ее сумке. Там…
– Она в них больше не нуждается. А вот тебе, доктор, сейчас лучше поспать.
– Нет!
Но мои жалкие сопротивления бесполезны. Я отключаюсь, как только мне в голову прилетает мощный удар.
Я знаю, что мое нытье уже раздражает Майли, но все равно без остановки плачу всю дорогу от озера к Рочестеру. Слез слишком много, и они точно не закончатся сегодня, как не затихнут и всхлипы, раздирающие мой рот.
– Стелла, пожалуйста, прошу, прекрати рыдать. – Майли на мгновение прерывает зрительный контакт с дорогой, чтобы взглянуть на меня. – Скоро зальешь всю машину.
– Плевать я хотела на эту гребаную машину! И на весь этот идиотский уикенд. И на Фреда. И на эту суку Вивьен. И, мать его, на Эйсто. Скотина. Ублюдок. Предатель. Ненавижу! Ненавижу его!!! – кричу я что есть сил и ударяю кулаком по приборной панели «Форда». – Год! Почти год отношений уничтожен из-за двух гребаных дней!
– Если честно, я вообще не понимаю, зачем ты согласилась ехать сюда. – Майли включает поворотник и бросает на меня мимолетный взгляд. – Блин, кажется, гроза застанет нас в дороге…
– Да плевать я хотела на эту грозу!
Я срываюсь на любое произнесенное слово. Знаю, что глупо, знаю, что в этом нет никакого смысла, но ничего не могу с собой поделать. Хочется орать так сильно, чтобы от звука моего голоса взорвалась эта долбаная тачка и вспыхнули все леса Миннесоты. Чтобы страшный пожар поглотил этот чертов дом у озера вместе с его обитателями.
– Прости, Майли, ты тут совершенно ни при чем.
– Я все понимаю.
– А я ведь именно этого и боялась, Майли. Я так боялась, что он снова убежит к ней, стоит ей только поманить пальцем. – Я растираю слезы по опухшему лицу и шмыгаю носом.
– Вивьен во всем виновата, – хмыкает подруга.
– Хотела бы я, чтобы так оно и было, но, увы, нет, – истерично усмехаюсь я, ловя недоуменный взгляд Майли. – Он убежал бы к ней и через два года. И через три. И даже через пять. Эйсто никогда не любил меня.
– Стелла…
– Да, Майли. Так и есть. Он не любил меня. Думаешь, я этого не знала? Не чувствовала? Думаешь, не видела, как он перебарывал себя, когда каждый день ложился в постель со мной? Думаешь, я не пропускала мимо ушей, когда во сне он звал свою Вивьен? Когда наутро я целовала его, а он в полудреме шептал ее имя? Думаешь, я не ревела в запертой ванной, потому что от его ледяного взгляда ныло сердце? – Я смахиваю с лица безутешные слезы. – Я все знала, Майли. Он не любил меня ни в один из прожитых вместе дней.
– Боже мой, Стелла… – Голос подруги пропитан сочувствием. – Ты ведь всегда говорила, что вы счастливы. И я верила… Но как же ваша свадьба?
– Я солгала тебе, – подтираю слезы с подбородка. – Всем солгала, лишь бы взбесить Аулет. Я знала, что ты не промолчишь, поэтому выдумала о предложении. Прости. Я просто хотела, чтобы ей было больно.
– Почему ты не рассказала раньше? Зачем все держала в себе. Я ведь твоя подруга.
– Ты многого не знаешь, Майли. – Надрывистый выдох выдает стыд за саму себя. – Очень многого.
– Ты пугаешь меня, Стелла. Что за тайну ты скрываешь, раз не можешь рассказать даже лучшей подруге?
– Боюсь, ты возненавидишь меня, – вздыхаю я.
– Не говори глупостей.
– Нет, правда. Я сама себя ненавижу за это.