Таблетка от реальности полностью

– Нет, ты сможешь. Ты даже не пробовала.

– Эйсто. – Она вяло отшатывается от меня, сбрасывая мои руки. – Посмотри на меня. На что я сейчас способна по-твоему? «Мозгоправы» исчерпали себя еще в прошлый раз. Я просто тебе не сказала.

– Что?! – Хватаю ее за плечи. – Ты… Да какого черта, Вивьен?! Ты спятила?!

– Прости меня. – У нее даже нет сил вступить со мной в спор. – Я не думала, что все закончится вот так.

– Ничего еще не закончилось! Я сказал, что мы выберемся.

– Но я не знаю, как, Эйсто. Совсем ничего не соображаю.

– Черт, Вивьен, думай. Какие еще остались варианты? Какие есть способы автоматического выброса?

– Остался только один. – Ее опустошенный взгляд приковывается к моему лицу, и она монотонно произносит: – Смерть. Каждый из нас должен здесь умереть.

Я вздрагиваю. Мое сердце съеживается в шар и застывает.

– Но…

– Да, ты все правильно понял, – перебивает она. – Я могу не вывезти.

– Нет, Вивьен. Так не пойдет. Должен быть другой план.

– Другого плана нет.

– Тогда мы разработаем другой план! – Я взмахиваю руками, едва не зацепив Вивьен, и кричу в глубину кухни: – Должен быть другой выход!

Мой гортанный рев отражается от стен. Я ударяю кулаком в стол и вцепляюсь пальцами в голову. Мы обязаны найти другой выход.

– Нет другого выхода, Эйсто! – из последних сил Вивьен повышает тон. – Но послушай. – Ее рука касается моего плеча. – Пожалуйста, Эйсто. – Я застываю, стараясь обуздать внутреннюю ярость. – Судя по показателям, в реальности ты очнешься первым. У тебя есть на это все шансы. И тогда ты сможешь спасти меня там. Сможешь привести меня в чувства.

– Как? – злюсь я. – Здесь недостаточно обыкновенной медицины. Мы же оба это знаем!

Я киплю изнутри. И этот вулкан крошит меня на куски. Мне хочется выплеснуть боль наружу. Хочется раздолбать здесь все вокруг. Хочется превратить этот гребаный дом в пепел. И единственное, что сдерживает меня от взрыва, – это взгляд Вивьен, пронизывающий меня насквозь.

– Ты прав, Эйсто. – В ее глазах плещется горечь. – Простые таблетки мне не помогут. Поэтому ты очнешься раньше меня и Фреда и затолкаешь мне в рот две лиловые капсулы. Они в моей спальне, в дорожной сумке под кроватью. В ней есть потайной карман, как ты меня учил, помнишь? – Вивьен невозмутима и говорит твердо, как будто мы обсуждаем планы на вечер, а не спасение ее жизни. – И не смотри на меня так. Ты все услышал.

– Повышение мозговой активности?

– Именно. Истощен мой мозг, а не тело. Поэтому как только придут в норму его функции – восстановлюсь и я.

– Но побочные эффекты? Ты ведь о них не знаешь.

– Все будет хорошо, Эйсто. – Ее едва теплая ладонь накрывает мою щеку, но я знаю, что она лжет. – Не говори ничего. Это единственный выход. И ты со всем справишься.

– У Фреда первое «Погружение». У него больше шансов оклематься первым из нас.

– Нет. Он сильно пострадал.

– И я тоже. Я был в отключке, Вивьен. У меня разбита голова, если ты не заметила. Я до сих пор не понимаю, как стою на ногах.

– Я знаю. – Ее пальцы осторожно касаются запекшейся крови у меня за ухом. – Но ты выносливый, Эйсто. Я отслеживала ваши кривые физической и мозговой активностей. У тебя куда больше шансов, чем у Фреда.

– Глупо полагаться на статистику в такой ситуации.

– Плевать на статистику. Я верю в тебя. Ты сможешь. Ради нас.

Достаточно ей подняться на носочки и коснуться губами моих обветренных губ, как я чувствую новый прилив сил.

Магия?

Нет. Это Вивьен во плоти возрождает мою веру. И у нее получается. Черт возьми, у нее всегда получается зажечь то, что тлело, одним лишь прикосновением губ.

– Хорошо, – выдыхаю я. – Говоришь, надо умереть всем? У меня есть идея. Она отвратительная и самая идиотская из всех, что я мог придумать, но тебе понравится.

Когда полудохлое тело Девиса умещается в багажник «Понтиака», я захлопываю крышку цвета голубого металлика и наконец-то выдыхаю.

Не верится, что это все происходит со мной.

Еще пару дней назад я был уверен в своей стабильной жизни. Я знал, чего ждать от каждого нового дня. У меня были планы, определенные цели и почва под ногами. А теперь я снова там, от чего бежал.

А бежал ли на самом деле?

Может, я мазохист? Может, я пытался побороть самого себя?

Я понятия не имею. Но одно знаю точно: я с той, с кем хочу быть везде. И в воде. И в пламени. И в совместном самоубийстве. Пусть и нереальном. Но я дрожу так сильно, будто стою на крыше небоскреба и решаюсь делать ли тот самый шаг.

– Ты готова? – Я сжимаю Вивьен в своих объятиях. Не хочу ее отпускать. Не хочу, чтобы она садилась в эту машину.

Она кивает и зарывается носом в мою шею. Мои руки вцепляются в нее еще крепче. Я подталкиваю ее к капоту машины, которая сейчас служит для нас одним батискафом50 на двоих.

Сейчас решиться все: утонем либо всплывем.

Всплывем, Вивьен, клянусь, всплывем.

– Я поведу. – Ее голос тает на моих губах.

– Ни за что.