Один удар. Нужен всего один удар. Собрать волю в кулак, обхватить его затылок рукой и ударить головой об умывальник. Я справлюсь. Да, у меня почти не осталось сил, но я преобладаю в размерах. А еще я чертовски зол. Поэтому я смогу.
Моя ладонь трясется, но возвышается над затылком Трея. Резко впивается в его волосы и сжимает их в кулак.
Раз!
Он не успевает даже пискнуть, как его нос впечатывается в угол раковины.
Два!
Кровь брызжет во все стороны. Его униформа моментально пропитывается багровыми пятнами.
Три!
Я прилагаю последние усилия, чтобы разбить голову Трея.
Его хватка на моей футболке слабнет. С белоснежного умывальника стекают струи крови и падают крупными каплями на светлый пол. Следом валится и тело Трея в пять с половиной футов. Оно едва не цепляет меня, но я чудом уклоняюсь, оставаясь стоять на ногах.
Флешбэк из кухни Доусенов, где я вырубил Фреда битой, неожиданно обрушивается на мое сознание.
Воображение рисует образ привязанной к стулу Вивьен, и я резко поворачиваю голову к медицинской койке.
Хочу бежать к ней, но ноги не слушаются. Руки соскальзывают с заляпанного кровью умывальника, и я падаю на пол, прямо к бездыханному телу Трея. Вокруг него уже разрастается бордовая лужа. Я поскальзываюсь, ладони разъезжаются в стороны, и я ударяюсь грудью прямо в густую кровь. Брызги летят на мои руки и шею. Попадают на лицо. Но я не медлю. Я ползу к Вивьен. Черт, я доберусь до нее, чего бы мне это ни стояло.
– Вивьен, ты слышишь меня? – Пальцы нащупывают металлические стойки кровати. – Любовь моя, прошу, ответь. Вивьен. Молю тебя.
Очередной гребаный флешбэк разрезает мою память: я слаб после последнего «Погружения» и ищу руку Вивьен перед тем, как эти лабораторные крысы забрали нас. Тогда я тянулся к ней, как тянусь и сейчас. Но сейчас я точно коснусь ее пальцев.
– Вивьен, пожалуйста… – Я карабкаюсь вверх, цепляясь за поручни кровати, и медленно выпрямляю слабые колени.
– Эйсто… – всего лишь тихий хрип, но этого достаточно, чтобы мое сердце взвыло.
Я всасываю воздух сквозь стиснутые зубы, подтягиваясь выше, и наконец-то вижу ее лицо. Ее бледное, но все такое же прекрасное лицо. Прекраснее всех лиц в этой вселенной.
– Боги, Вивьен… – обхватываю ее ледяные пальцы и припадаю к ним губами. – Сейчас… Совенок, сейчас… Я освобожу тебя… Потерпи, девочка моя, еще совсем немного.
– Фред нам больше не помешает, Эйсто… Я заперла его надежно. Клянусь… – еле связно бормочет она, не открывая глаз.
– Любимая, о чем ты? – Я спешно высвобождаю ее запястье.
Понимаю, что Вивьен бредит. Но пусть говорит хотя бы что-нибудь. Так я знаю, что она жива.
– И Стелла… Стелла тоже, – разлипаются ее сухие губы. – Я отвлекла ее. Нам больше никто не помешает…
– Нам никто и никогда больше не помешает, слышишь?
Второе стертое до крови запястье Вивьен находит свободу, и я прижимаю ее слабое тело к своей груди.
– Мы выберемся отсюда, слышишь меня?
– Эйсто, я люблю тебя…
– Нет, Вивьен, нет! – Изо всех оставшихся сил стискиваю беспомощную ее в своих руках. Чувствую, как к глазам подступают жгучие слезы. – Не засыпай, слышишь? Прошу тебя. Любимая, открой глаза. Пожалуйста. Взгляни на меня, Вивьен.
Паутина тонких вен на ее веках начинает подрагивать, и я перестаю дышать.
– Умоляю… – Мой голос подобен жалобному всхлипу. – Посмотри на меня…
Ее ресницы начинают трепыхаться, и мое сердце застывает под ребрами.
– Эйсто… – стонет моя любовь.
– Не говори ничего. Просто посмотри на меня. Посмотри. – Я крепче сжимаю ее хрупкие плечи.
Мне достаточно узких прорезей, чтобы разглядеть в них любимый цвет глаз. Вивьен истощена, но старается, а я как умалишенный мысленно читаю мантру и жду зрительного контакта. Иначе я погибну. Иначе мое никчемное существование закончится прямо здесь – на коленях перед той, кому принадлежит мое сердце.
– Я так счастлива… – Ее слабый шепот покидает уста ровно в тот момент, когда я тону в ее взгляде, устремленном прямо на меня. – Здесь так спокойно… И нас только двое.
Глаза в глаза. Зеленые и уставшие в серые и насквозь промокшие.
– Господи, Вивьен. – Содрогаюсь над ней и припадаю губами к бледному лицу.
– Я люблю тебя, Эйсто… – Ее обессиленный голос пускает мне кровь и заставляет сердце в бешенстве крошить ребра.
– Нет! Нет! Слышишь?! Не смей прощаться со мной, Вивьен! – Мои руки впиваются ей в ребра. Я отчаянно прижимаю ее к груди. – Еще слишком рано. Не смей!