– Фредс, ты рехнулся? – Я поворачиваю голову набок, чтобы его ладонь упала с моего лица, но он только сильнее стискивает мою челюсть. – Протрезвей. Совсем спятил из-за своих пьянок. – Опять дергаюсь, чтобы сбросить вторую руку со своего плеча, но сейчас она кажется тяжелее каменной глыбы. – Фредс, дай встать! – Меня хватает только на жалобный вопль.
– Я сказал, что ты никуда не пойдешь! – Он толкает меня обратно и прижимает к спинке дивана.
В глазах мутнеет, и я откидываюсь словно в замедленной съемке. Голова падает на подушку. Отпружинивает. Снова падает. Так медленно… Я успеваю рассмотреть пыль, поднявшуюся в воздух с мебели.
– Если ты не понимаешь нормально, то я заставлю тебя остаться. Ради твоего же блага, Ви.
– Что ты несешь? Я в порядке и в состоянии добраться до дома. – Я нащупываю край дивана и из последних сил ухватываюсь за него.
– Понимаешь… – Фред внезапно ослабляет хватку и выпускает меня. Поднимается на ноги и смотрит с высоты своего роста. – Если с тобой что-нибудь случится, я не прощу себя. – Не знаю почему, но он уходит в другую комнату.
Это мой шанс. Мне нужно выбраться. Фред не понимает. У него снесло крышу. Он еще не отрезвел от вчерашней вечеринки. И только вселенские силы знают, что там было принято помимо текилы и рома.
Я заставляю себя упасть с дивана на четвереньки. Потом подняться. Ноги трясутся, не слушаются, но у меня получается делать неторопливые шаги к выходу. Еще чуть-чуть. Совсем немного. Вижу коридор. Упираюсь рукой в стену и отдыхаю всего секунду. Иду дальше. Застываю у парадной двери. Вот он выход. Я доберусь до дома. Я встречу Эйсто. Я иду к нему.
– Я же сказал: «нет». – На моем затылке оседает теплое дыхание, затем Фред резко хватает меня под локоть и дергает на себя. Мое податливое тело падает к нему в объятия.
– Клянусь, Фредс, я не прощу тебе этого никогда. Выпусти меня. Немедленно.
– Я хочу тебе помочь, Ви. Разве ты не видишь?
– Хочешь помочь – вызови мне машину.
– Чуть позже, а сейчас тебе следует поспать.
Фред зажимает мне горло и подносит к моим губам стакан.
– Нет, Фред, не надо, – слабо сопротивляюсь я.
– Просто поспишь, Ви, просто немного поспишь… – Его пальцы стискивают мои щеки и размыкают рот. Я толкаюсь. Таблетка еще не успела раствориться и шипит на дне стакана. Фред хочет опоить меня снотворным.
– Прошу. Ты совершаешь ошибку.
– Ну же, крошка. Я ведь хочу как лучше. Ты просто отдохнешь несколько часов. Обещаю, тебя никто не побеспокоит. Перестань упрямиться. – Он крепче сжимает мои щеки, чтобы я разжала зубы. – Иногда друзья должны быть настойчивыми. Уверен, ты бы сделала для меня то же самое.
Мне больше нечем дышать. Больше нет сил для сопротивления.
Но я делаю глоток.
Я не понимаю, что происходит. Вивьен возвращается из своей спальни, как ни в чем не бывало. Опускается на пол на то же место, где сидела до нашего разговора в уборной. Принимает из рук Фреда коктейль, а потом просто отключается. Пластиковый стакан выскальзывает из ее рук и смесь виски с колой разливается коричневым пятном по ворсистому ковру. Голова Вивьен падает мне на колени. Ее тело не двигается.
Мое сердце заводится с пол-оборота.
– Вивьен! – Я обхватываю ее хрупкие плечи. Она ледяная и почти не дышит. – Вивьен, слышишь меня? – Расчищаю ее лицо от прядей волос. Ей нужен воздух.
– Вивьен! – К ней одновременно бросаются Фред и Кортни.
– Что с ней?! – орет Фред, нависая над лицом Вивьен.
– Отойди! Ей нужен свежий воздух. – Я толкаю его плечом и поднимаюсь на ноги, держа Вивьен на руках.
– Куда ты?! – кричит вслед Стелла, но сейчас мне не до нее.
Из-за нее сейчас трясутся руки. Болит душа. Рвется в тревоге сердце. Выскакивает наружу, несет меня к выходу на заднюю террасу быстрее ног.
– Глупая, что же ты наделала? – шепчу я, сжимая ее тело в руках.
Кто-то распахивает передо мной дверь. Я вываливаюсь во двор, и поток влажного воздуха бьет мне в лицо.
– Дыши, милая, ну же. – Я склоняюсь над Вивьен и мысленно молю всех богов привести ее в чувства. – Прошу тебя.
Присаживаюсь на скамью под навесом, не выпуская Вивьен из объятий. Она по-прежнему не двигается, но я чувствую ее пульс. Ее голова лежит на моем плече. Я придерживаю ее свободной рукой и нежно поглаживаю впалую щеку большим пальцем.
– Совенок, слышишь меня? Очнись. – Я касаюсь ее скулы. – Пожалуйста… – Пальцы другой руки сильнее впиваются ей в плечи. – Принесите воды! Быстрее!
Дверь террасы хлопает – кто-то мгновенно подчиняется моей команде.
– Она дышит? – Рядом со мной усаживается Фред.
– Да. Пульс есть.
– Что с ней?
– Понятия не имею. У нее были с собой какие-нибудь… таблетки? Она ничего тебе не говорила? Может, она закинулась чем-то после того, как… я оставил ее в уборной…