– Как ты не понимаешь, что не нужен ей? – шепчет Стелла, опуская взгляд в пол. – Как тогда, так и сейчас. Ты не нужен ей, Эйсто. А мне нужен.
Я продолжаю по-идиотски молчать, пока Стелла забивает кол в мое сердце. В груди ноет так, что хочется кричать. Но Стелла не останавливается:
– Если бы она любила тебя, то попыталась бы вернуть. У нее было много шансов, но она не воспользовалась ни одним.
Старая рана снова кровоточит. Но Стелле мало. Она вгоняет кол глубже:
– Она так легко отпустила тебя, потому что никогда по-настоящему не любила, Эйсто. И в глубине души ты это знаешь. Просто не можешь принять. Она никогда не любила тебя так, как люблю я.
Рана превращается в сквозную дыру. Стелла знает, как правильно ранить. Каждый удар приходится прямо в цель. За год она добилась мастерства по уничтожению Вивьен из моего сердца. В этом занятии Стелле нет равных, ведь она практиковалась каждый месяц, чтобы я не забывал о боли, которую принес разрыв с Вивьен. Стелла не позволила бы мне забыть.
– Меня не волнуют чувства Вивьен. – Я лгу убедительно, на лице не дергается ни один мускул. – По-моему, мы говорили о нас. И о твоей ревности, которая переходит все границы. – Пристально смотрю Стелле в глаза. – Ты успокоилась? – Мой голос как сталь. Даже на языке чувствуется горечь. Наверняка Стелла тоже чувствует, но не знает истинной причины этой горечи.
– Я правда люблю тебя, Эйсто. – Руки Стеллы осторожно обвивают мою шею. Она кладет голову мне на грудь, где до сих пор горит отпечаток щеки Вивьен. – По-настоящему. – Стелла прижимается к моему телу, но мои руки не поднимаются, чтобы обнять ее в ответ. Они словно приросли к бокам. – Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Я зажмуриваюсь и тяжело выдыхаю.
– Прости, что была груба. – Ноготки Стеллы поглаживают мне затылок. – Все-таки дурацкая была идея – ехать сюда.
– Неважно. Мы уже здесь. И давай постараемся не испортить этот отдых окончательно. Хорошо?
– Хорошо. – Я чувствую, как Стелла улыбается. – Уже поздно. Пойдем в постель? – Она поглядывает на меня исподлобья и пытается казаться милой.
– Ты ложись, а я скоро присоединюсь. – Спускаю ее руки со своих плеч. – Хочу принять душ.
Стелла покорно кивает и отстраняется.
Я жду, пока она заберется в постель, потом накрываю ее одеялом и отвечаю на требовательный поцелуй.
– Спокойной ночи. – Стелла напоследок цепляет мои губы языком. – Не задерживайся.
– Я быстро, – натянуто улыбаюсь я и покидаю спальню, погасив свет.
Захлопываю за собой дверь и прислоняюсь спиной к деревянной стене. Запрокидываю голову и накрываю лицо ладонями.
Растираю глаза и вздыхаю. Хочется съехать по этой стене и забиться в угол.
Я взъерошиваю волосы, отталкиваясь от стены, и слышу неразборчивые звуки, доносящиеся из гостиной. Устало бреду туда. Неужели кто-то еще «жив»?
И я даже не удивляюсь, когда вижу Фреда. Он полусидит на диване, развалившись на подушках, и тычет пальцем в экран смартфона.
– Где остальные? – Я хватаю со стола недопитую бутылку виски и падаю рядом с ним.
– Кортни ушла спать следом за Вивьен. Майли то еще динамо. – Фред отбрасывает телефон в сторону и цокает. – Кинула меня, представляешь? А я весь день окучивал эту клумбу.
– Такой себе из тебя садовод, получается.
– Ничего подобного. Я просто недостаточно удобрил грядки. Не думал, что эта почва такая привередливая. Но вот увидишь, завтра из землицы просочится водица, – кудрявый ехидно посмеивается.
– Ты больной на голову придурок, знаешь?
– О да, – широко улыбается Фред. – И телочкам это нравится.
– Охотно верю. – Я откупориваю бутылку. – Выпьем за твой успех в садоводстве?
Лучше я буду всю ночь слушать идиотские шутки Фреда, чем мысли в своей голове.
– Хрен с тобой. Наливай.
Мои губы разлипаются, и я обвожу языком сухой контур.
Я отрываю голову от подушки, растираю глаза и вглядываюсь в темноту.
Судя по мраку в комнате, солнце еще не встало. Значит, я отключилась всего на пару часов.
Я потягиваюсь и взбиваю волосы у корней. Встряхиваю головой.
– Просыпайся, Вивьен.