На лавочках во дворе трещали за жизнь вечные московские бабки, неиссякаемый кладезь местных сплетен, перемешанных с реальной информацией. Рядом с ними Циркач и присоседился. Важно продемонстрировал бумаги, сказал, что является мелким начальником по водоснабжению, обрадовал, что в дом скоро проведут горячую воду, чем вызвал у собеседниц живейший ажиотаж и доверие. Потом умело перевел разговор на местных жителей и, в частности, на сорок девятую квартиру. Мол, делал обход, стучался, но дверь не открыли.
– Там зубной техник жил, – замахала рукой сухощавая старушка в платке. – Его жулики на днях зарезали.
– Беда какая, – покачал головой Циркач. – А почему жулики?
– Так он, мил человек, сам тоже жулик был. Вот жулики жулика и упокоили, спаси Господь его душу.
– Ну, так и простых людей, бывает, убивают, – напирал Циркач.
– Не-ет, – вступила в разговор вторая бабушка. – На днях сама видела, как его милиция арестовывала. Потом отпустила. Время сейчас такое. Всех воров отпускают. И воровать дают. Вот при Сталине такого не было. При Сталине бы… Эх…
Но самое интересное Циркач узнал через минуту. К ним подошла третья старушка, по виду совсем деревенская и еще более говорливая. Узнав, про что речь, тут же возмутилась, что этот самый покойный «зубодранец» – так и сказала, прямо пуп земли, все им интересуются.
– Все – это кто? – спросил Циркач.
И бабуля выдала, что за день перед провалившейся операцией угрозыска на эту вот самую лавочку к ней видный такой мужчина подсаживался. Ему она поведала и про «зубодранца», и про милицию.
– То есть эти глазастые реликты разглядели, как мы повязали Заславского на квартире? – удивился Васин. – И как только умудрились?
– Да потому что нашумели с тем задержанием, – с досадой произнес Циркач. – Как носороги протопали по саванне. Говорил же, тихонько надо, нежно. А вы… Ну вот и итог.
– А у Копача, значит, привычка перед каждой встречей разведку местности производить, – задумчиво проговорил Васин.
– А почему, думаешь, он до сих пор на свободе? Потому что болен очень полезной для вора болезнью – паранойей. Она же – мания преследования.
– Если у вас паранойя, это не значит, что за вами не наблюдают, – выдал Васин давно услышанную фразу. – Ладно. Переиграл он нас. Но дантиста-то убивать зачем?
– Потому что Копач волк-людоед. Он крови жаждет. Ему только повод дай. Уверен, он сейчас счастлив…
Перешагнув порог дома и обняв наконец жену и дочку, Васин испытал такой прилив счастья, который, казалось, может свалить с ног. Как же хорошо возвращаться к родным. Особенно после такой нервной командировки.
Он протянул Ксюшке приобретенного в Центральном детском мире большого полосатого тигра:
– Получи и распишись.
– Можно я получу сейчас, а распишусь потом, – сказала Ксюшка, – когда научусь.
– Годится.
– Он из Африки? – критически разглядывая своего нового плюшевого приятеля, осведомилась дочка.
– А ты откуда знаешь? – спросил Васин.
– Мама про Доктора Айболита читала. В Африке ужасно. Там крокодилы и Бармалей.
– Есть такое, – кивнул Васин.
– А мама говорит, ты тоже Бармалея ловишь.
– Можно и так сказать.
– Возьми меня в Африку. Возьми, возьми! – заканючила Ксюша, прижав к себе тигра.
– До Африки мне еще далеко. Но как только, так сразу.
– А можно сразу, а только – уже потом.
– Нельзя. Придется подождать.
– Ну вот. – Ксюша внимательно посмотрела на игрушку и со вздохом произнесла: – Не вернуться тебе скоро домой, полосатенький…
Васин с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться в голос, настолько серьезный вид был у Ксюшки.
– Обещаю, – продолжила она, теребя тигра, – если поеду в Африку, возьму тебя с собой.
Самое смешное, что через несколько лет это сбудется. Но это отдельная песня…
В кабинете следственно-оперативной группы лейтенанта встретили с показной невозмутимостью. Видя, что его ученик сам не свой, пришибленный, виноватый и даже деморализованный, Ломов только всплеснул руками:
– А давай вместе поплачем. Операция сорвалась. Фигурант ушел. Ну как тут не прослезиться?
– А чего хорошего-то, шеф? С таким скрипом телегу толкали в гору, и тут она обратно покатилась, – посетовал Васин, приземляясь на стул рядом с подпирающей потолок колонной. – К самому началу пути. Где новую волшебную зацепку теперь искать?
– Ты чаще музыку слушай. Как поется: «Кто весел, тот смеется. Кто хочет, тот добьется. Кто ищет, тот всегда найдет». Надо методично дорабатывать то, что недоработали.
– А что мы такого особенного недоработали? – скривился Васин.
– Ну, например, бандитский шофер Дюпель, – объявил Ломов. – По камере молчит. Раскаявшегося строит. Но врет ведь.
– А почему его не отпрессовать как следует?
– Подожди, – поднял палец Ломов. – Тут все намного интереснее. К нему на свиданку его марамойка записалась.
– Кто такая? – взбодрился Васин.
Ломов открыл свой толстый блокнот – вещь для оперативника такую же важную, как пистолет, нашел нужную страницу:
– Гражданка Саватеева Аглая Агафоновна. Говорит – жена.
– Он же не женат, – заметил Васин.
– Любая сожительница в глубине души считает себя женой.
– Ну и пусть встречаются.
