– Что?! Да что это такое делается? Да я копейки чужой в жизни не взяла! Все в кассе всегда сходилось! А тут – с обыском. Ох-х, – Аглая схватилась за сердце.
– Да не бойся ты, – раздраженно отмахнулся участковый. – Не по твою душу приезжают.
– А по чью?
– Да полюбовничек твой, тот, татуированный, начудил где-то. Вот решили и тебя проверить.
– А обыск зачем? – Аглая немного успокоилась.
– Ну, а как ты хочешь. Положено. Порядок должен быть… Ладно, некогда мне с тобой языком чесать. Протокол на Гуляеву надо составлять за самогонку.
– Давно пора, – искренне одобрила Аглая меры против конкурентки, сманивающей клиентуру своим вонючим самогоном.
Участковый козырнул и удалился – неторопливо и чинно, как положено власти…
В это время Васин пил ароматный чай, которым его поила пенсионерка Алимова. Жила она дома одна. Дети разъехались, муж в войну погиб под Варшавой. Жить было бы совсем скучно, если бы не участковый с его участием.
– Ты пей, сынок, пей, – пенсионерка погладила ладонью горячий самовар и пододвинула гостю розетку с вареньем. – В городе такого чайку не отведаешь. Травки сама собираю.
– Спасибо, – вежливо улыбнулся Васин.
Уютно и чистенько было в этом типично русском домике в три окна, с затейливыми наличниками. Чай был и правда хорош. Но мысли у оперативника были заняты совсем другим. Он смотрел на покосившийся двухэтажный дом на той стороне улицы. На обширный, огороженный штакетником двор, где росли яблони и возвышалась покосившаяся будка туалета. Там царила суета, бегали дети, женщины покрикивали на них. Сушилось белье на веревках. В общем, сельская идиллия.
– Вздорные люди. Пьяницы. И Аглая без царя в голове, – пояснила пенсионерка. – Но все же жалко их. Непутевые, но вроде не злые. Так что слишком-то их не обижайте.
– Не будем, – заверил Васин.
Вскоре в доме появился слегка запыхавшийся участковый.
– Ну как? – напрягся оперативник.
– Да все нормально. – Плющенко присел за стол, хозяйка быстро поставила перед ним чашку с блюдцем.
– Уверены, что придет? – напирал Васин.
– А куда она денется. А мы пока чайку фирменного отведаем, – участковый потянулся к заварному чайнику.
– Отведай, Николай Антонович, отведай, – засуетилась пенсионерка.
Дом, на который напряженно смотрел Васин, был наполнен родней Аглаи Саватеевой. Там жили ее братья, тетки, племяши. Дом считался многоквартирным, у каждого звена обширного семейства имелась своя комната. Получалось этакое шумное и очень тесное семейное общежитие.
Когда Васин встретился вчера с участковым в райотделе и предъявил постановление об обыске, тот только почесал макушку:
– Трудно там обыск чинить. Народу много. Спрятать можно хоть целый артиллерийский склад. Да и крик поднимут. Дети да бабы. Сопли, подгузники, простыни. Свиньи в загоне во дворе. Так что обыск там дело, конечно, нужное, но не слишком перспективное.
– Это как? Не обыскивать, что ли? – недовольно осведомился Васин, решивший, что участковый начинает увиливать.
– Обыщем, конечно, – заверил тот. – А вот найдем ли?
– И что вы предлагаете?
– Да есть один фокус, – улыбнулся участковый.
Теперь они этот «фокус» и проделывали.
– А вот и Аглаюшка, – заметил Плющенко появившуюся в конце улицы стремительную женскую фигуру. – Бежит, красавица.
Теперь главное не попасться ей на глаза. Сотрудники милиции отступили в глубь дома, чтобы ненароком не мелькнуть в окне – тогда вся комбинация рухнет.
Аглая заскочила в калитку. Шлепнула по мягкому месту пробегающую мимо племянницу, которая с детской энергией едва не сбила ее с ног. И двинулась в дом.
Еще минут через десять она появилась на пороге, держа в руках холщовый мешок. И направилась по улице бодрым шагом, страшно озабоченная.
Тут-то и преградил ей дорогу участковый Плющенко. Женщина, увидев, выпучила глаза и выронила из рук мешок.
– Аглая, ты чего не на работе? – укоризненно произнес старший лейтенант.
– Перерыв у меня! – отмахнулась женщина.
– Твой перерыв давно закончился. Нарушаешь трудовую дисциплину? Так, а что у нас в мешке?
– Не знаю! Не мое! – не нашла ничего лучше, чем откреститься от ноши, обескураженная Аглая.
– А зачем тогда тащишь?
– Не знаю, – Аглая всхлипнула. – Выбросить хотела.
– Ну, Аглая, тебе твой сиделец за это спасибо не скажет.
Потом была просторная комната в односемейном доме-общаге. При понятых развязали мешок. В нем нашелся почти новый фартовый пиджак в клетку, с ватными плечами и накладными карманами. Васин встряхнул его и обшарил. В боковом кармане лежал золотой браслетик, украшенный разноцветными камнями.
– Ого! Браслетик Долмачев вам подарил? – спросил Васин. – Или просто подержать попросил?
– Подарил, – всхлипнула Аглая, изваянием замершая на венском стуле посреди комнаты. От ее хваленой торгашеской наглости не осталось и следа.
– А вы от греха подальше решили спрятать, – напирал оперативник.
– Ну да-а-а, – женщина взвыла.
Васин припоминал, что подобный браслетик числился с одного из налетов, кажется, в Пензенской области.
– А это что? – оперативник извлек из мешка бумажную папку с документами.
