Существует довольно много фотографий работы противотанковых собак (в основном немецкие овчарки, реже эрдели или помеси с гончими или лайками, совсем нечасто крупные дворняги) и даже пара документальных фильмов, относящихся к 1941 г. Но все это было отснято на учениях: и солдаты с какой-никакой кинологической подготовкой, и собаки не простые, а прошедшие приличный курс дрессировки, иногда даже довоенной (из-за чего в большинстве случаев взрыва как такового мы не видим: участники съемок берегут «собачий материал»). А вот в единственной, кажется, ленте, где показан именно подрыв танка, фигурируют наспех обученные собаки – и лишь самые последние кадры (их обычно и демонстрировали) могут создать иллюзию, что дело происходит на реальном поле боя. При просмотре всего этого учебного фрагмента видно, что пара овчарок, выпущенных против стоящего посреди учебной площадки танка, добрых полторы минуты крутится вокруг него, нервно отскакивая при стрекоте пулемета или повороте дистанционно управляемой башни. Взрыв наконец происходит после того, как одна из собак скрылась за корпусом танка – но, между прочим, не факт, что залезла под его днище: может быть, учебно-боевую машину и рванули тоже дистанционно.
(А вот кого работа пулемета и вращение башни абсолютно не пугает, так это… кур, безмятежно расхаживающих чуть ли не по самому танку и по спинам собак: съемки явно происходят прямо за окраиной военного городка.)
В каком-то смысле повторяется история с лисособаками…
Кстати, по ряду косвенных данных создается впечатление, что пускай не лисо-, но довоенные волкособаки именно «под мины» и проектировались. Однако в этом случае послушание, управляемость значат гораздо больше, чем сила и быстрота. А уж если таких качеств не хватало домашним псам, что говорить о гибридах, несущих «дикие» гены…
Да-да, все мы читали о более чем трех сотнях немецких танков, уничтоженных таким образом за всю войну, о двенадцати танках, подбитых так на Курской дуге, о восхищенных отзывах нашего командования и панических реляциях немецких танкистов… Но если попытаться наложить эту информацию на реальную «сетку» боев, потерь, приказов, отчетов, фамилий и воинских званий – то не обнаружим НИ ЕДИНОГО пересечения. А надежно зафиксированные в реальности попытки пускать собак против танков датируются преимущественно сентябрем-октябрем 1941 г. Практически все они оказываются провальными. После чего, правда, не прекращаются немедленно: «собачьи мины» существуют весь 1942 г., но эффективность их еще ниже, чем осенью 41-го.
Еще почти на год они сохранились в модифицированном варианте, для диверсионной деятельности против менее «трудных» объектов – складов, железных дорог… Известны даже попытки проделывать в проволочных заграждениях проходы и вслепую пускать сквозь них
Защитники прав животных, безусловно, придут в ужас, но мы их эмоции разделять обождем: речь все-таки идет о страшном времени, когда и человеческая жизнь стоила не больше, чем позволяет заплатить логика войны. Другое дело, что и на диверсионном направлении не получилось достигнуть подтвержденных успехов, соизмеримых с затратой сил, времени и уровнем потерь. Так что в 1943 г. эта военная специальность из собачьего репертуара исчезает окончательно.
А вот транспортная и минно-розыскная, наоборот, выдвигаются на первый план. Но для этих профессий «дикие» гены тоже не лучший подарок, даже если они могут обеспечить повышенную выносливость или остроту обоняния…