Такое преимущество перед конной упряжкой – это не просто серьезно, но ОЧЕНЬ серьезно! А ведь для доставки боеприпасов или медикаментов использовались, кроме повозок и нарт, также собачьи вьюки. Считалось, что если от пса требуется пересекать простреливаемые участки бегом, то вес такого вьюка не должен превышать 25—30% веса «носителя», а если путь проходит по укрытой местности, то нагрузку можно увеличить и за 40%. В овчарочьем эквиваленте получается не так и мало! Впрочем, тут уж воистину чистоту породы – побоку, а межпородные собачьи помеси, как мы знаем, не называются и не являются гибридами…
Плюс, конечно, все прочие специальности, доступные военным собакам: от охранного дела до работы в качестве «миноискателя» (и без лисьих гибридов обошлось!). Все, кроме одной, наиболее широко разрекламированной: профессии «истребителя танков».
Читатели, конечно, сейчас удивятся: ведь жертвенные подвиги собак с противотанковыми минами на спинах широко освещены в военной литературе! Да, освещены. В литературе. А в реальности, как это ни странно будет услышать, эксперимент с «противотанковыми собаками» НЕ УДАЛСЯ. Были, на уровне испытаний, попытки выдрессировать псов как носителей противотанковой мины (время не располагало к гуманности, но приятно отметить, что изначально эти носители задумывались как «многоразовые»: конструкция вьюка предполагала рычаг, потянув за который зубами, собака сбрасывала мину на пути танка – и возвращалась к своему проводнику). А потом было несколько попыток применить на практике упрощенный, «одноразовый» вариант, потому что испытания показали: «многоразовый» не гарантирует минимально уверенного исполнения. Но оказалось, что и «одноразовый» его не гарантирует.
То есть будь возможность тщательно обучать псов со щенячьего возраста, да отбирать наиболее талантливых, да обеспечивать им возможность индивидуальной работы с «родным» проводником-инструктором, тоже высокоодаренным и знакомым с детства – о, тогда многого удалось бы добиться. Собственно, так и задумывалось: ведь тактика использования собак в качестве противотанковой мины и сама эта мина была разработана за годы до 1941-го… Но реальная обстановка военного времени отменила все предыдущие планы. А без столь эксклюзивных методов собака, особенно «случайная» и наспех кое-чему обученная, вообще не работает «в отрыве» от проводника (обеспечивающего не просто управление, но и психологическую поддержку). И уж под маневрирующую где-то далеко впереди страшную стремительную махину, непривычно грохочущую и незнакомо пахнущую, она тем более не бросается, даже если на тренировках учили, что под махинами, чем-то напоминающими эти, можно найти миску с кормом. Наоборот: в стрессовых – не только из-за грохота танков! – условиях реального боя, на незнакомой местности, перед незнакомой техникой (для собак, особенно вот так наспех обученных, очень важна «идентичность» условий и объектов: это человеческий разум способен на экстраполяцию…) несчастные псы, позабыв, что они служебные, сплошь и рядом устремлялись туда, где им виделся хоть какой-то кусочек знакомой реальности. А именно – в свои же окопы…
Это известно уже много лет, однако новость для читательского восприятия, полагаем, немаленькая. Увы, все мы даже слишком хорошо знаем, как мифологизация умеет раздувать несуществующие подвиги или, того хуже, затенять подлинные.