Тачанка для зеброида полностью

«От намерений запрягать лосей в сани или телеги отказались с самого начала – такие “тачанки” вряд ли пригодились 6ы в условиях леса, поэтому было решено сосредоточиться на воспитании “верховых” лосей. Были разработаны специальные седла с креплением для пулемета, однако возможность маневра оставляла желать лучшего. Бойцы-кавалеристы, которые работали в питомнике, приспособились опирать сошки пулемета на развесистые рога – этот способ оказался гораздо более удобен, хотя и был невозможен в те периоды, когда лоси сбрасывали свои ветвистые украшения. Сначала даже пробовали жестко крепить пулеметы к рогам, однако выяснилось, что вибрация при стрельбе приводила к сотрясению мозга у животных и ломала “лопаты”. Все попытки сделать рога более прочными с помощью специально подобранных кормов не увенчались успехом, поэтому от жестких креплений отказались, заменив их кожаными подушечками. Позднее сошки стали опирать на концы ветвистых “лопат” – выяснилось, что в этом случае лоси выполняют функцию “самонаведения”: поворачивая голову в сторону опасности, они одновременно наводили на цель пулемет, и бойцу оставалось только скорректировать прицел и нажать на спусковой крючок».

Да нет, как раз верховая езда так и осталась вспомогательным направлением: в основном одомашненных лосей впрягали в сани. Причина проста: несмотря на рекордные размеры матерых самцов (которых, между прочим, корректно сравнивать не со стандартными лошадками, а с жеребцами крупных пород, рекордными тяжеловесами, тяжеловозами и «тяжелоносами»; ну и в чью пользу будет разница?), рядовой «пользовательный» лось все же заметно меньше лошади. А вдобавок и менее вынослив – по крайней мере, при тех нагрузках, которые принято требовать от строевой кавалерии. В таких условиях с конем, зверем открытых пространств, ни один обитатель леса по определению тягаться не может. Ни под всадником, ни под вьюком, ни в упряжке.

По хорошему снегу рабочий лось тянет груженые сани примерно своего веса – то есть полтонны максимум (мы уже договорились: речь идет не о рекордсменах-гигантах, тем паче не о рекордсменах-гигантах американского подвида, более крупного), а чаще килограммов 300; для лошадиных стандартов немного, но в военно-полевых условиях на грани сносного. Во вьючном же варианте он способен нести 80—120 кг: значительно меньше, чем по силам стандартной рабочей лошадке, даже совсем некрупной (в походных условиях под вьюк отбираются как раз мелкие лошади не кавалерийской стати). Разумеется, эксплуатационные качества боевого или рабочего коня дошлифованы тысячелетиями селекции – а у сохатого все происходит в первых поколениях. Но в том-то и дело…

Пожалуй, остается только пожалеть, что до исторических времен не дотянул широколобый оленелось Cervalces latifrons – тоже обитатель открытых пространств, выносливостью, видимо, не уступающий северному оленю, а по росту и силе вообще чемпион семейства. Знаменитые гигантские олени, включая большерогого мегалоцероса, рядом с ним смотрелись бы примерно как изюбри на фоне современного лося. Но хронологически широколобый великан вписывался не в красноармейскую конницу, а разве что в неандертальскую.

Впрочем, в североамериканской лесотундре близкий вид, оленелось Скотта, был современником первых индейцев, а на отдельных участках ареала он теоретически мог просуществовать до эпохи древнейших городов! Габаритами американский оленелось несколько уступал крупнейшим из евразийских сородичей, но все равно был больше, выносливее и, вероятно, чуть-чуть «социальнее» нынешних сохатых; а рога его обладали столь причудливой формой, что в принципе можно увидеть сходство с миниатюрами Олауса Магнуса… Однако тут мы решительно остановимся, чтобы не забредать на территорию фантастики.