Но здесь новая неожиданность. Начиная с 12 апреля температура не опускалась ниже 00С. Снег начал подтаивать. И это бы еще ничего, но обычно магистрали он проводил, стараясь идти по низу, чтобы не тратить энергию на подъемы. А теперь оказалось, что именно по магистралям, как по самым низким местам, начинается весеннее увлажнение снега. Сначала все было нормально. Мужчина шел по накатанной лыжне, не ощущая излишних неудобств, кроме тех, которые связаны с необходимостью пересечения возвышенных участков по линии магистрали. Эти подъемы всегда были неприятны,требуя затрат большой энергии. Но вот километрах в двух от реки, в самых низких местах снег стал более сырым, а потом вообще мокрым. И очень скоро под ним почувствовалась свободная вода. Поднялся выше и пошел параллельно магистрали. И чем ближе к реке, тем это отклонение было больше. Вода слева проявлялась уже в виде залива. И вдруг он вышел на берег «моря». Понял, что это затопление – река разлилась. Ширина ее достигала метров 150, если не больше. Хорошо еще, что этот разлив затронул здесь преимущественно левобережье, где берег был более пологий и низкий. На правом берегу вода стояла почти на поверхности, не заливая ее полностью. Иногда это « почти» составляло не более половины метра.
Никите это даже понравилось, так как облегчало задачу выбора назатопляемого места для лагеря. И все же настроение было с утра сильно испорчено. Выбирать место сегодня уже не хотелось и он, подвесив принесенные вещи на высокую пихту, стоявшую в 50 метрах от берега на небольшом возвышении, походил по краю воды, обсмотрел внимательно левый берег и вернулся налегке к своей обжитой землянке.
Собирался на следующий день добавить новую порцию вещей и поискать лучший участок на берегу. Но, как водится, в дело вмешалась погода и поломала все планы. Пошел дождь с мокрым снегом. Пришлось отложить сборы и закрывать крышу над кроватью тентом, пережидая непогоду в таком положении – рядом с лужей воды и основными вещами, разложенными на кровати. Неглубокий шурфик на месте аварийного дровяного склада с таким напором воды с неба уже не справлялся. И все что возможно было сделать в этих условиях – это подумать: «Шурф надо будет углубить».
Однако, только на третий день непогода прекратилась и вновь выглянуло солнце. Утром Никита, увидев пробившийся луч, подскочил, так как было уже поздновато, вскипятил чай, поджарил кусок мяса, быстро позавтракал и приготовился в путь.
Но сначала убрал с пола все свои остающиеся вещи, опасаясь, что за два дня снег растает на крыше и снова будет «потоп». Оставшееся мясо сложил в бак, поставив его на кровать под защиту тента. Смел с крыши, сколько смог, насыпавшийся и наметенный на нее снег и двинулся с 15 килограммами груза, учитывая трудную дорогу.
Добравшись до заветной пихты, подвесил на нее рюкзак целиком и, перебравшись через неширокую протоку, пошел по берегу вверх по течению. Походив около часа и убедившись, что там ничего хорошего нет, вернулся к начальной точке и отправился в другую сторону – вниз по течению. Пройдя около 1 километра, вышел на прекрасный участок, как будто специально созданный для него: невысокий холмик, подмытый берег которого возвышался над рекой на полтора метра. А дальше от берега холмик повышался очень незначительно – на 1-1,5 метра на расстоянии около 50 метров от берега.
Высокий, крутой берег река подмывала, но не рьяно. Так не очень стремительная струя с дерущимися льдинками лишь ласково лизала обрыв, отрывая от него мелкие кусочки глины. И это весной, во время паводка. А что будет летом? Ничего не будет. Во время следующего половодья вода может незначительно размачивать склон, но это ведь будет длиться недолго.
Лес вплотную подступал к реке. Прямо у бровки склона росли старые деревья, уцепившиеся толстыми корнями, глубоко в почву и не желающие падать в реку. Росли густо, метров через 10 по берегу реки. Толщина их достигала 20 , а некоторых 30 сантиметров при нормальной высоте 15-18 метров. За линией берега рос такой же лес. Это было то, что надо. Походив туда-сюда метров 50, Борис нашел полянку, свободную от деревьев и решил обосноваться именно здесь. От реки отгораживали 2 ряда деревьев, создавая надежную защиту от подмыва берега и достижения его строений. В 30 метрах от берега наметил площадку, размером 50х50 метров, на которой росло всего несколько деревьев. Их предстояло убрать. Деревья были стройные и вполне годились для капитального сруба. Пень одного из них надо будет выкорчевать. Но на этом месте хорошо впишется землянка. Поэтому предстоящая корчевка Никиту не смущала. Вблизи площадки росло еще с десяток таких же стройных высоких деревьев, которые пойдут на стены будущего дома. Разрубив их на отрезки длиной по пять с половиной метров, можно без особого труда доставить к месту строительства.
