Добавив в сводную таблицу снегоход, который он тоже мечтал к зиме соорудить, лестницы, мебель, и другую мелочь, прибросив для них затраты времени, Никита подсчитал окончательный итог и записал его в сводную ведомость со всеми расчетами. Получилось 920 часов, то есть более 3 месяцев. Часть работы была уже сделана, но он не стал вносить какие-либо поправки – это не имело никакого значения, он не фиксировал время, затраченное на какую-то работу, просто хотел выяснить: успеет ли за лето сделать задуманное. Увидел – успеет, если будет шевелиться и не терять времени понапрасну.
Теперь все заботы только о новом месте. Его надо обустраивать и возможно готовить к долгой жизни.
Постоянно мысленно возвращался к «Большой земле». Что там? Никаких признаков человеческой жизни не проявлялось. Все время думал о то, что надо сходить в поселок, но дел за короткое лето намечалось столько, что он боялся не успеть сделать к зиме даже основное, а поход ведь требовал нескольких дней. К тому же он просто боялся, что сгоревший поселок не найдет. Может быть зимой налегке – на лыжах сходит по «знакомой» дороге и чистой тайге.
Сейчас же этот поход отложил, как ни болело сердце и ни мучила неизвестность, тревога, беспокойство о близких, знакомых и человечестве вообще.
Самое главное, с того момента, как он покинул горящий поселок, была надежда найти людей и мечта, что в поселке была не глобальная катастрофа, а какой-то локальный случай. Но радио молчало, самолеты не летали (может быть в лесу их плохо было видно, да и не смотрел он постоянно в небо), и осталась ли вообще на земле большая жизнь. А сейчас искать людей не было времени. Зимой искать нельзя было – замерзнешь, но с началом лета можно было нагрузиться необходимым оборудованием, бросив все «лишнее» и отправиться на поиски. Но тогда можно было проходить все лето и ничего не найти. Короче говоря, для поисков сейчас не было ни времени, ни очень большой необходимости.
Если бы решился рискнуть и отправиться на поиски все бросив, но никого бы не нашел, то к зиме остался неподготовленным, а это – катастрофа.
Можно также использовать реку, сделать плот и спуститься на нем вниз по течению, захватив максимум оборудования, продуктов. На ночь приставать к берегу, обследовать местность, пополнять запасы и двигаться дальше. Это тоже очень опасно. В конце-концов, к зиме река вынесет его в ледовитый океан и, если никто не встретится, то зимовать надо будет во льдах, полностью неподготовленным. Там уже не выживешь с тем, что увез на плоту. А если с плотом что случится, и все, что взял утонет? А как питаться? Есть одну рыбу, как японцы? Возвращение на прежнее место и представить невозможно. Нет, лучше создать надежную базу, а потом начинать поиски.
Он очень тщательно все взвесил, рассчитал свои возможности, учел баланс времени и решил: сейчас людей не искать. «Сделаю хорошую, надежную базу, пусть даже с землянкой, а там уже спокойно буду искать признаки человеческого существования. Искать людей – это, возможно, то же самое, что искать черную кошку в темной комнате. А если ее там вовсе нет?»
Иногда, листая в уме свою жизнь за последние 6 месяцев и сравнивая ее с остальными годами, он почти жалел себя и мечтал возвратиться в прошедшее время. Но когда сравнивал свою жизнь с жизнью в горячих точках, ему становилось жалко тех, кто в них оказался. «Мне еще хорошо – думал он, – а как чувствовали себя люди в горячих точках, где все взрывается, где нечего есть, негде укрыться. А что думали шахтеры в засыпанных шахтах? Уж они точно хотели бы поменяться со мной».
Его все чаще посещала надежда, что он ошибся, предполагая какую-то глобальную катастрофу хотя и думал, что сейчас можно всего ожидать: и войны, и нападения с других планет, и космической катастрофы, которую не могли предсказать астрономы. И в то же время он обращал внимание, что жизнь здесь – вдали от того поселка нормальна. Животные чувствуют себя хорошо – бегают, летают, ползают, дерутся и едят друг друга. Значит, это было не глобальное явление, а какое-то локальное событие, виной которого были местные люди? И все же сейчас нельзя пытаться установить истину – можно на зиму остаться ни с чем. А может быть, это просто остров в безбрежном океане катастроф и несчастий. Ведь радио продолжает молчать, даже самолеты не летают.
