Но планы поломались – через два месяца его призвали в армию. Это было очень неприятно, но ничего не поделаешь – не надо было рваться в Москву.
Однако время службы даром не потерял. Использовал его для того, чтобы изучать оружие, уставы и всё, что полагалось в учебке, куда его сразу и направили. Через полгода получил звание сержанта, кое-что усвоил из теории армейской специальности, научился чистить автомат и даже несколько раз стрелял из него, к тому же довольно неплохо. Сумел полюбить армейский порядок. Вначале все, что надо чистил, мыл, ремонтировал, а потом требовал этого от других, участвуя в ремонте и поисках причин поломок. Привык к регулярной физической зарядке по утрам, приему пищи по расписанию, воинскому общению с людьми.
Два года пролетели, и Никита вернулся домой с приобретенными навыками и твердым решением делать третью попытку поступления всё в тот же институт…
Обдумывая способы доставки стволов деревьев, подходящих для дров или строительства, Никита снова вспомнил родителей. Пока он «тянул лямку», они купили «дачу» – садовый участок в 6 соток и Никита, возвратившись, принял деятельное участие в ее обживании преимущественно в выходные дни, так как, отдохнув пару недель после службы, вернулся на старый завод.
Садовый участок был недалеко от остановки автобуса, и за 10-15 минут пешком удавалось преодолевать это «недалеко».
Сначала общими силами за каких-то две недели возвели в дальнем углу участка «времянку» – «двоюродного брата» его теперешнего шалаша. Собрали деревянный каркас размером 2х3 метра, чтобы поперек можно было поставить старый диван на случай вынужденной ночевки или затяжного дождя.
Материала, чтобы хорошо закрыть стены еще не было, и они использовали подручный материал – различные доски, тонкие дощечки от ящиков, обрезки фанеры. Накрыли крышу рубероидом. Чтобы это сооружение не нервировало проходящих дачников, а главное, чтобы защититься от дождя и ветра, обтянули рубероидом этот каркас по периметру.
В такой "времянке" можно было безбедно перебиться до строительства приличного дачного домика. Однако, ночевки там не получались, но от дождя она спасала не раз. Да и вообще там можно было с относительным комфортом отдохнуть, переждать жару, пообедать во время непогоды…
В свободное от физической работы время Никита решил привести в порядок свои записи. Описание этапов и периодов было сделано раньше. Теперь настала очередь описания изученной площади и, в первую очередь, магистралей. При этом магистрали восточная, южная и северная от кедра Никиту интересовать перестали. Главная и единственная теперь магистраль та, которая связывает поселение с кедром.
Он предполагал еще минимум один раз побывать у кедра, и прежде всего по этой дороге сходить к участку. Может быть, на этом походе все мытарства и закончатся.
Писать еще можно пастой – пока не высохла, а позже переходить на карандаши – их хватит надолго они не замерзнут и не засохнут..
Однако, описание «по памяти» с использованием отрывистых набросков, написанных для экономии бумаги, мелко, очень сильно будет затруднять точное воспроизведение пути.
Зимой, непосредственно после составления набросков, было темно, холодно и вообще неудобно заниматься описанием, а летом, когда, наконец, появились очень благоприятные возможности – стало светло, тепло и очень хотелось отделаться от постоянно висевшей заботы, – вклинился главный фактор – недостаток, вернее, полное отсутствие свободного времени.
В то время, когда оно иногда появлялось, вспыхивало нежелание заниматься чем-либо неучтенным в плане. Осенью, он вспомнил об этом долге и решил приступать к описанию. Но в это время писать уже было неудобно – мешал дождь, мелкий, надоедливый, который осенью растягивался на продолжительное время. В таких случаях Никита накрывал тентом кабинет, прикрывался дверьми с нужной стороны или писал в шалаше, накрыв тентом его крышу. Но написать пока успел очень мало.
Записывая основные вехи, петляние трассы, он в то же время надеялся, что может быть, участок уже давно восстановлен, люди снова там живут и работают. А он, дурак, здесь мается, придумывает проблемы, преодолевает их вместо того, чтобы сразу возвратиться и продолжать нормальную жизнь. Установку, возможно, запустили и без него. А его самого числят погибшим или, в крайнем случае, пропавшим без вести.
А если там все осталось по старому, то может быть удастся пополнить свои запасы какими-нибудь «колониальными» товарами, которые он нигде больше добыть не сможет. Ведь не все же сгорело.
Где-то в глубине извилин эта надежда тлела, то разгораясь, то затухая. Путь к поселку лежит обязательно через кедр. Эту магистраль надо вспомнить как можно точнее.
«Офис» оправдал возложенные на него надежды. Окно, образовавшееся, когда Никита убрал с солнечной стороны дверь и поставил ее поперек, чтобы перекрыть путь холодному воздуху к ногам, доставляло много света на поверхность стола. Заработал мангал для отогревания рук и Никита приступил…
