Он специально употреблял в уме это слово – «бежать» с оттенком иронии, чтобы подчеркнуть для себя всю глубину ответственности за скорость движения.
Снова уселся на сани, пытаясь заснуть. Спереди ласкал теплом лицо разгоревшийся огонь, задний костер через одежду начинал греть спину. С боков тоже не было особенно холодно, а вот мышцы от неподвижного и, все-таки очень неудобного положения, начинали болеть. Во второй половине ночи повернулся боком, посмотрел на передний костёр – горит, обернулся – задний тоже работает. Прислонился головой к дереву и снова заснул. Через полчаса вновь проснулся, встал. Покопался в кострах. Сухие, полусгнившие стволы еще горели, сырые – подсохли и тоже понемногу разгорались. Вернулся к саням, подставил костру другой бок. Задремал.
Ночью пошёл снег. Снежинки садились на шапку, полушубок, касались лица. Один раз, проснувшись, Никита стряхнул их, а потом перестал обращать внимание: за ними не угонишься. До утра поднимался еще несколько раз, стряхивал снег, шевелил костры, подбрасывал в них материал из заготовленной кучи, снова усаживался, снова вставал. Через несколько часов снег прекратился.
Утром Никита, еще в полной темноте, почувствовал, что выспался и почти отдохнул…
– Когда в аэропорту или на железнодорожном вокзале, ожидаешь ночью в кресле свой транспорт, постоянно просыпаясь, то встаешь разбитый и все еще сонный, – подумал он. – А здесь – в половину седьмого – я уже бодр и готов продолжать «бегство».
Но «горячие» мысли быстро заглушили воспоминания из той далёкой жизни.
– Надо окончательно решить куда идти, – вернулся он к теперешнему положению. – Возможно, мне ещё захочется сходить туда, откуда сейчас «бегу», поэтому направление движения должно быть точно известно, а сам путь хорошо помечен… Будь местность ровной, было бы проще – уходишь по стрелке компаса и возвращаешься по ней, а здесь виляющие в разных направлениях балки, увалы, хребтики, которые приходится обходить. А куда обход заведёт, никогда не знаешь… Надо придерживаться какого-то общего направления…
И вдруг неожиданно решил: времени ещё мало, можно до завтрака, для разминки и разогрева мышц, часик прогуляться с грузом по темному лесу. «Сказано – сделано». Однако, когда начал складывать в рюкзак и на сани вещи, вспомнил о том, что ночью решил оставить здесь железо: … Посмотрел на часы – почти семь.
– Железо оставлю на следующем привале, а сейчас после отдыха протащу ещё немного. – Решил Никита. За 20 минут собрался – все уложил, затушил снегом костер – не хватало еще самому поджечь тайгу – и пошёл «разминаться».
Прошел около одного километра и упал от усталости и голода. Запоздало пожалел, что склонился к сумасбродной идее.
– Больше так делать не буду. Теперь снова собирать дрова, разводить костер. Продвинулся на километр, а какой ценой, – упрекнул он себя.
Но результат зафиксировал: время 8-20, от усадьбы семь километров.
Разжёг небольшой костёр, заполнил снегом чайник. Подвесил его над огнем на устройстве, придуманном вчера, развесил перед огнём одежду. Уже сильно чувствовалась усталость, и очень хотелось есть. Задумался:
– Пережидать время до завтрака, лежа в постели, совсем не то, что тащить в это время непомерный груз. Хорошо, что я взял продукты, пусть даже сверх меры. Сегодня предстоит очень тяжелый день и нужен усиленный завтрак. Лучше голодать буду потом, когда выберусь из этого «омута», а пока надо «бежать», а значит хорошо питаться – Подумав немного, уточнил. – По возможности… Во всяком случае, одноразовое питание здесь точно не подойдёт… Да и двухразовое, пожалуй, тоже…
Достал сковороду, три яйца, открыл стеклянную банку с топленым сливочным маслом.
Чайник закипел. Никита быстро сжарил яичницу, проглотил её с половиной порции хлеба, запил кипятком. Половину плитки шоколада оставил в дорогу. Если все силы уйдут, можно с помощью шоколада продержаться до обеда. Но чувство голода оставалось. Явный недостаток сил ощущался уже сейчас: до начала движения… Никита, что-то прикинув, достал сало, отрезал порцию и большой кусок хлеба – целую ячейку. Не спеша съел и только после этого почувствовал себя способным идти с грузом. Перед выходом подумал: записать завтрак сейчас или в конце дня фиксировать общую сумму? Решил записывать сразу, чтобы не держать в голове все эти граммы и «микрокалории».
26-е. Завтрак: Яйца – 3шт. – 165ккал; Масло – 10г. – 90ккал; Сало – 50г. – 430кка; Хлеб – 150г. – 375ккал; Шоколад (будет обязательно съеден во «второй» завтрак) – 250ккал. Весь завтрак 1310 ккал.
Позавтракав, Никита быстро перебрал все, что было в санях. Отложив самое тяжелое: топор, четыре лопаты, в том числе подборную и снеговую, пешню, косу, колеса, канистру. прикинул:
– Килограммов четырнадцать будет…
Нанизал железо на проволочную петлю и осторожно завернул в рулон полиэтиленовой плёнки (еще два килограмма) и положил под высокую сосну. Сделал на дереве в двух уровнях с четырех сторон затески.
Подумав немного, добавил дрель, а пленку убрал: если набредут звери, изорвут.
Напомнил себе:
