И еще не вселившись, он принялся за реконструкцию. Для подачи воздуха и небольшого количества света, “прорубил форточки”: проткнул полутораметровой жердью, толщиной 10 сантиметров, насыпь в двух местах с обеих сторон, то есть дал доступ воздуху, минимальному количеству света и одновременно обеспечил возможность почти кругового обзора. Чтобы перекрывать через форточки поступление холодного воздуха, тут же скрутил 4 затычки из сухой травы, которую всё время собирал под снегом.
Теперь, если потребуется посмотреть в какую-то сторону, можно вынуть пучок травы и, прочистив жердью отверстие, не поднимаясь наверх, увидеть место на снегу, величиной с тарелку.
Убедившись, что «форточки» для освещения не годятся, он принялся искать в мыслях материал, из которого можно сделать окна. Если наморозить пластинки из воды, но они, очевидно, скоро помутнеют, а потом и растают. Где-то, когда-то в окна вставляли промасленную бумагу. Бумаги большого формата нет, хотя жир найдётся. Но такая бумага не годится тоже, так как достаточно света не пропустит даже по своему размеру. А вот новейший заменитель промасленной бумаги – полиэтиленовая плёнка – есть. Из неё и надо сделать окна. Лучше всего использовать для этого готовые пакеты: размер подходящий и «стекло» будет двухслойным.
Никита принял этот вариант и сравнительно быстро сделал из тонких прутиков четыре рамки, скрепив их концы по углам тонким шнуром. Проложив пакеты между двумя рамками, получил две «оконных» рамы, площадью по размеру пакетов. Затем, под брёвнышками у обоих концов “конька”, прокопал тоннельки и укрепил обе рамки в средних частях стен, чтобы они не очень быстро заносились снегом. Получилось два настоящих окошка.
Подумав немного, отрезал большой кусок плёнки от остатка рулона и сделал еще раму по размеру входного люка. В солнечную, бесснежную погоду, особенно, когда внутри станет «жарко», можно заменять этой рамой люк и, таким образом, создавать дополнительное освещение.
На создание освещения ушёл весь день, оттянув счастливый момент вселения. Ещё одну ночь Никита вынужден был провести в норке.
1 декабря. Печь за четыре дня окончательно успокоилась, и к обеду в «берлоге» стало теплее, чем наверху. Но Никита, спустившись вниз, проворчал:
– Столько дней топилось это создание, а все равно прохладно. Сюда бы железную печку – сразу бы захотелось раздеться, – выразил он своё мнение о сложенном с таким трудом основном элементе зимнего комфорта.
Оставалось подготовиться к первой ночи в берлоге. Выбравшись наверх, Никита взял санки и «поехал» на лыжах к пихте, которую давно обнаружил в 200 метрах от землянки. Её он ещё не трогал, оставляя пихтовые лапы для особо ответственных целей. Главной такой целью была «перина». Оставил сани на восточной дороге и к пихте подъехал на лыжах. Нарубил достаточное количество лап, отобрал самые лучшие из них и охапками перенёс к саням, откуда подвёз к берлоге. Открыв люк, сбросил в него лапы, спустился вниз и при печном освещении, а практически ощупью, подгоняя иголку к иголке, настелил лапы поверх жердей. Закрыв всё сверху тентом, развернул спальный мешок. Хотел расстелить подстилку, но не стал этого делать, прошептав:
– Подстилка нужна будет в походах с ночёвкой. Здесь мягкости она не прибавит, а за зиму изотрётся.
Из свободной одежды «соорудил» подушку, так как перьев было собрано ещё очень мало и на нормальную подушку не хватало.
Приведя «нары» в порядок, поднялся наверх и опустил вниз рюкзак с вещами и всё остальное богатство, оставив на поверхности только бак с мясом, который перетащил в такое место, чтобы он был хорошо виден в форточку над кроватью. Всё железо сгрудил на крышке, придавив его ещё и свободным стволом дерева.
В конце дня «съездил» к базовой площадке на «лесоразработках», привёз три двухметровых бревна, которые успел отрубить от одного из упавших деревьев, разрубил два привезённых отруба на поленья длиной около сорока сантиметров: по размеру топки.
– Теперь надо готовить дрова только для печки – в процессе рубки, «заглядывая» вперед, подсказал себе Никита – в костре жечь нельзя: это очень неэкономно… А в первую очередь надо заполнить склад внизу, закончил он мысль, погружаясь в будущие заботы.
Посчитав все работы оконченными, Никита решил сегодня же справить новоселье.
Выгреб из поддувала золу, образовавшуюся при четырёхдневном горении, заполнил топку дровами, с помощью бересты разжёг огонь и поставил на меньшее отверстие полный чайник снега; установил сковороду в предназначенное для неё отверстие в плите и положил на неё самые лучшие кусочки оленины. Когда вода в чайнике закипела, достал пачку чая.
– Настал момент, когда можно её раскрыть. Их всего две и наслаждаться этим божественным напитком придётся очень редко. Чтобы растянуть удовольствие буду использовать его понемногу: скажем, четверть чайной ложки. – От заварки мне просто нужен «неснежный» вкус. Надоела эта безвкусная вода.
