Я хоть и не особо смотрю в ту сторону, но уши-то не заткнёшь. Кажется, я скоро смогу на слух определить – чей инструмент наносит очередной удар. Топорик Соседа (туристическая модель с металлической ручкой) пробивает голову с со скрежетом о кости черепа. У Ильича топор как раз-таки «тюкает», без скрежета. Шатун наловчился всё-таки своей лопаткой рубить мертвецов по шее, и МПЛ-50 у него старая, ещё 70-х годов, из хорошего советского металла. Закалённая так, что аж звенит при ударе. По этому звону его и отличаю. А Рыжий и Пушистый орудует своей «рельсой», как заправский тибетский гуркх. Или непальский? Не помню… Он тоже старается рубить верхние позвонки, но его кукри не звенит, а тихонько поёт мертвецам последнюю смертельную песнь… Такая вот, понимаешь, у нас тут консерватория. Реквием, бля бемоль минор.
Быстро покончили с первой группой. А прилично мы вчера настреляли! Я насчитал 18 тел. Странно, вроде бы Тимофей вчера 19 «фрагов» отметил. Неужели один «подранок» ушел?
– Тим, как думаешь, куда ещё один делся?
– Никуда не делся. Ушел, но не далеко. Смотри туда.
Рыжий и Пушистый показал в направлении скалистого гребня. Оказывается, Курц уже нашёл «подранка». И даже стойку сделал – вытянулся, как струна. И одну лапку поджал. Замер, как бронзовый памятник охотничьей собаке! Красавец пёс, ещё и умница.
А мертвяк недобитый удивил, конечно, что смог уползти, и довольно далеко, от места расстрела. Видимо, долго полз, пока ночью его не заморозило. Значит, скоро может восстать – действительно, теплее стало, как туман рассеялся. Солнце хоть и осеннее, но греет хорошо.
Сосед отрывистым свистом подал команду – и обученный пёс моментально лёг. До меня дошло – будь мы на охоте, дичь была бы поднята, и сейчас, по идее, должен бы раздаться выстрел[3]. Но мы же решили патроны экономить… Боюсь, собакен нас не поймёт!
Проблему решил Ольсен. Наш фарерский друг, оказывается, несколько оторвался от коллектива и ушёл вперёд. Он-то и оказался ближе всех к «подранку». Не обращая внимания на удивлённого курцхаара, датчанин приблизился к трупу. Взмах кочерги, чавкающий звук удара. Всё. Точка в симфонии. Кóда.
Между прочим, время к десяти. И мы уже совсем рядом с гребнем. Значит, надо бы нам прервать наш скорбный труд ради сеанса связи.
Высоко лезть, как и вчера, не буду – некогда, да и не хочется. И, пожалуй, пойдём вдвоём с Ильичом. Он мало того, что связист (более профессиональный чем я, кстати), так ещё и просто здоровый лось. Он забрал с Метеостанции тамошнюю рацию, и теперь у нас две таких «Эрики»! Ещё он забрал небольшой аккумулятор на 12 ампер/часов. Ну как небольшой… кило четыре он всё-таки весит. Аккум и рацию Ильич сунул в свой «мелкий» рюкзачок, и сейчас прёт на себе. А кроме «мелкого» – у него и реально большой рюкзак есть, но он уже где-то в багаже на квадриках.
Так что, благодаря Ильичу, я сегодня лезу на горку практически налегке. Если, конечно, не считать ружья и ножа. Мой трофейный «Гуркха Кукри». Он славно потрудился сегодня. Кстати... Надо сказать Соседу, чтобы продолжали пока без нас.
Сосед отнёсся с пониманием – всё-таки связь – дело первостепенное. Мы полезли наверх, а оставшиеся внизу пошли заканчивать зачистку. Тут ведь, неподалёку от скал Волчьего гребня, вчера ещё семь замороженных «синяков» находили. Сразу контроль не сделали, а зря. Хотя… на тот момент просто не думал никто, что мёрзлые могут оттаять. А вдруг здесь и ещё есть такие, которых мы вчера впотьмах не углядели?
Этим же утром погода была куда лучше, чем прошлым вечером. Туман над нами окончательно рассеялся, и даже ветер почти стих. Снова появилась надежда разглядеть с горы дальние дали – Карабаш, Магнитку, а может и Златоуст? Нам ведь скоро туда! Хочется увериться, что городок стоит на месте, что его не окутывают дымы пожарищ…
Но поднявшись выше и оглядевшись – поняли мы, что нам опять не повезло. Ничего толком не смогли увидеть. Оказалось, что тут, на горе, уже ясная погода – а весь туман сошёл в низины. И под нами, практически, молоко. В этой белёсой мгле затерялось всё: и Таганайский приют, и Три брата, и Митькины скалы… над туманом виднелись только исполины – гора Круглица, да ящериная спина Откликного.
Ладно, не полюбуемся видами, так хоть сеанс связи проведём.
Ильич быстро и умело подсоединил питание, антенну. Я взялся за выносной микрофон. Минут десять, наверное, вызывал Гостиницу, Лесника… Ни малейшего успеха. Только помехи на канале.
Передал хозяйство Ильичу. (Я вроде не суеверный, но мало ли? Вдруг это у меня не лёгкая рука нынче? Или аура какая-то не такая?) Но и Олег, опытный связист, не смог найти в эфире ничего кроме шума и треска.
– Попробуй вызвать Русичей, что ли. – сказал я ему. – Я вчера в такой же ситуации на них связь проверял. Они раза в три ближе, приём был уверенный.
