Один вопрос только. Самый главный. Про первого[5]. Самый первый-то – с чего «обернулся»? С одной стороны, ответ у нас уже есть. Мы и сами не дураки, поняли уже про биологическое оружие. А вот вчера нам радио сказало прямым текстом, в сообщении Совета Обороны: пока мы тут любовались красотами гор, в мире только что произошла война, биологическая агрессия. Кстати! Мы с Соседом так и не обговорили – когда «политинформацию» проводить будем? Когда народу сообщим? Я думаю – на привале надо будет это сделать. Когда дойдём до безопасного укрывища и станем на ночлег.
Вот что успели наскоро обсудить – так это маршрут наш дальнейший. В общем, план у нас был изначально, и корректировать его не пришлось. Метеостанция на Дальнем Таганае была нашей поворотной точкой, откуда начинается путь назад. Остался только один пункт на карте, где мы ещё не были и куда желательно дойти: Киалимский кордон. Вот сейчас спустимся к развилке «Стрелке» – и пойдём оттуда на Киалим. Грубо, от Метеостанции до развилки – три километра, полтора уже прошли. И от развилки до кордона – ещё три примерно. К обеду дойдём. Там, судя по всему, очередная зачистка, возможно, и ночлег. Впрочем, тут зависит от того, как быстро мы управимся. Есть шанс успеть до темноты до Приюта Таганай. Там нас ждут гражданские, даже с детьми (всех по именам сейчас не вспомню, надо записи смотреть), и там же – смотритель приюта, Степан Иванович. У которого «почечуй». Надо же! А ведь я раньше и не знал такого названия… Ну и хорошо. Век бы ничего не знать про болячки.
Последнее. Много нас стало, ох и много… Девятнадцать. И ещё в Таганайском приюте нас ждут – шестеро живых, включая двух детей. Это если я не забыл никого. Значит, уже двадцать пять. Опять же, это если мы больше никого не встретим.
Кстати! А неплохо бы размять мозги, посчитать в уме – каков получается процент выживших в Парке? Я понимаю, что туристы в горах – не совсем то же самое, что общечеловеческая популяция. В городах будут цифры одни, в сёлах другие, в походных условиях совсем другие. Но всё же…
Насколько помню, Лесник говорил, в Парке было от 400 до 450 посетителей. Мы обнаружили (и упокоили) примерно 230 зомби. А живых… В Белом Ключе – пятеро, в Гремучем – двенадцать, вроде бы… В Таганайском – семеро, и на Метеостанции – девять. Итого тридцать три. Меньше десяти процентов от общего числа! (Есть, конечно, шансы, что мы ещё кого-то встретим, живых… Но очень уж призрачные эти шансы!) Ох, и мало выжило… Ну, в сельской местности, в своих домах, да за заборами – может и больше. А в городах, скорее всего, столько же или меньше. Десять процентов населения от семи миллиардов!
Грёбанные жидомасоны-рептилоиды. Или кто там ставил задачу, на скрижалях-то: «не более полмиллиарда населения»? Похоже, они своего добились.
Чуть в стороне от других по тропе идёт немолодой худощавый человек в «тактической» одежде. Его длинные седые (но крашенные) волосы собраны в хвост, на плече у него арбалет с оптическим прицелом, а в голове мысли на языке викингов:
Jeg troede, at alle Russerne var lidt skøre. Men disse normale. Gode fyre. Når jeg gik til Rusland, var jeg fortalte ikke til at gå. De er skøre Russerne, de drikker vodka, de ikke kan lide Europa. Sikke en horror-de er ikke tolerant! De kalder black ordet «nigger». De kalder sodomites ordet «pidor». De truer Europa, skudt ned af en Boeing over Ukraine.
Men disse er normale fyre. Men de drikker vodka. De er ikke bange for de døde. De har en god kanoner. God ting jeg går med dem.[6]
Доехали, встали на поляне у развилки дорожек. Здесь пусто, ни живых, ни мёртвых, даже следов нет. А ведь мы тут постреляли буквально вчера! Десяток «синих» здесь точно был. И где? Ни трупов, ни костей… Неужто мы ни одному «синяку» в голову не попали? Тогда, может быть, эти недобитки и пришли к ночи на Метео? Это, конечно, может быть. Но не верится мне, что мы враз стрелять разучились. Странно это всё.
Не дали мне мысль додумать – Сосед вызвал нашу разведгруппу по рации. Сообщил – они закончили, идут сюда. Ну а нам что делать? Отдыхаем, по сторонам смотрим. Я курю – у меня тоже заначка есть со «вкусными» сигаретами: настоящий табак, ароматизированные, вкус «карибский ром». Осталось, правда, мало. Но ничего, до города хватит.
Виталий не курит, он службу караульную несёт. Ирина тоже по сторонам смотрит. А Лариса присела у колеса на брошенную куртку, достала смарт. Пишет отчёт, небось. Сотовой связи здесь, конечно нет. У нас у всех телефоны давно в режиме «авиа» – для экономии заряда. Только фотографируем да заметки делаем, для истории…
