"Что я могу сделать там одна, когда целая поисковая бригада не нашла никаких следов?" – поначалу думала она.
Вокруг лагеря были обнаружены следы медведя и волков, но это было уже позже, после дождя и пропажи людей, а следы самих людей растворились в густой зелёной растительности леса, будто и не было их никогда. Единственное, что могла сейчас делать Соня, это ждать, верить и надеяться на лучшее. Но чем больше проходило времени, тем слабее становилась её надежда на поисковые отряды. Почему-то ей стало казаться, что никто, кроме неё, не знает, как и где нужно искать пропавших людей. Эти люди из МЧС, эти поисковые отряды – все они лишь часть бездушной государственной машины. Они не ищут по-настоящему, не верят в результат и не заинтересованы в судьбе пропавших людей. А кто может быть более заинтересован, как не любящий человек? Со временем она почти убедила себя во всём этом и даже пообещала себе отложить деньги, и как только с улиц сойдёт снег, отправиться туда, выведать все данные о расположении лагеря, может, нанять отряд или позвать всех небезразличных из своей компании и положить всё лето на то, чтобы найти следы геологов. Она даже была уже готова морально к тому, что Олега уже давно нет в живых, и всё, что она там найдёт – это только обрывки одежды и кости, оставшиеся от обглоданных дикими животными людей.
Эту мысль она отметала. Она не хотела думать о плохом и верить в то, что всё закончится так ужасно и печально. Её сердце болело, когда она видела, как тоскуют и убиваются родители Олега, но Соне казалось, что даже они уже смирились и начали жить дальше, приняв свою утрату. Соню это немного даже оскорбляло, и она хотела доказать, что отчаиваться ещё рано, а в случае, если её предположения о смерти Олега подтвердятся, то лучше никому об этом и не знать.
Родители Сони тоже не сидели на месте и переживали за дочь. Даже в их семье, в их доме царила атмосфера какой-то невосполнимой утраты и скорби. Соня замкнулась в себе, а родители просто не знали, чем ей помочь.
В середине весны, когда в её почтовом ящике оказалось подписанное корявым курсивом письмо с подписью от Олега, у неё затряслись руки, а глаза застлала пелена слёз. Трясущимися руками она принесла конверт в дом, закрылась у себя в комнате, вскрыла конверт и вытащила из него свой собственный исписанный и измятый листок с её адресом на обратной стороне. В письме было написано следующее:
