Таймырский Эрмитаж полностью

И что же получается? Мы – люди, что по утверждению классика должно звучать гордо – суть лишь частное решение какого-то уравнения?! Обидно, но дела обстоят, похоже, именно так. Первоуравнение, или то самое пресловутое Слово – сугубо математический объект. Но, в силу его вселенской созидательности его вполне законно можно было бы считать и субъектом. Неважно, субъект или объект. Важно, что это чисто математический феномен. То есть, нас, гордых людей, породила… математика. Какая-то софистика получается. Где у математики то чрево, которое породило материю, данную нам в ощущениях? Откуда берётся та прорва энергии для строительства нашей и прочих вселенных? А их к тому же бесконечное множество… Знатоки утверждают, что во всём виноваты квантовые флуктуации неких скалярных полей. Они и порождают эти океаны энергии из ничего. Ясней же ясного: случилась подходящая флуктуация, и пожалуйста, вот вам стройматериал для очередной вселенной – твори, выдумывай, пробуй…”.

Олег Иванович на этом месте своего манускрипта остановился и вытер пот со лба. Рукопись давалась ему с трудом. Главная беда была в том, что взявшись за философское осмысление достижений космологии, он не был специалистом в физике элементарных частиц, а делать какие-либо весомые суждения о предмете, не вникнув в его суть, было бы верхоглядством. Не представлял он себе точно и ту аудиторию, для кого он пишет. Для нескольких десятков специалистов по космологии? Да, ему очень хотелось бы, чтобы эта элита теоретической физики прочла его труд. Но выкроят ли они время на чтение общих рассуждений невесть какого отшельника? Очень хотелось бы, чтобы его рукопись стала популярной, доступной для большинства выпускников технических вузов, да даже и для гуманитариев и всех прочих, кому интересно, как устроен наш мир. Такую книгу Олег Иванович вполне смог бы написать. Писать он умел, это признавали все. Но ему хотелось большего. В его мозгу всё более отчётливо вырисовывалась одна догадка, которая могла бы стать заметным вкладом в наше миропонимание. И отшельничество своё он затеял именно из-за этой догадки. И рождал он свой манускрипт в муках, осторожно, на цыпочках подбираясь к ясной и убедительной формулировке своей догадки.

Свою догадку он уже однажды высказал – своей команде строителей станции перед расставанием. То, к чему он подбирался долгие годы, сводилось к очень простой сентенции из двух слов: Вселенная – Ничто.

Что такое Ничто? Это совсем ничего, или в нём что-то есть? Такой странный вопрос крутился в голове Олега Ивановича с того самого момента, как он решился произнести свою дерзкую догадку, что Вселенная – Ничто, коль скоро рождена из ничего бестелесным Словом – математикой. Как можно представить себе Ничто? Может быть, это единица, делённая на бесконечность? Есть ли разница между нулём и единицей, делённой на бесконечность? На первый взгляд, никакой. Но, если взглянуть ещё разок, да повнимательнее, то единица, делённая на бесконечность, подразумевает, что вся эта бесконечность в ней укромно скрывается. А ноль – это и есть ноль. Ноль пуст и скучен. Но, если взглянуть ещё и в третий раз, помня про первый взгляд, то окажется, что в нуле затаились все безбрежные бесконечности, и лежат они, неприметные, словно спрятанные под лавкой – в знаменателе под единицей.