В субботу, первую по втором дне Пасхи, случилось Ему проходить засеянными полями, и ученики Его срывали колосья и ели, растирая руками.
Некоторые же из фарисеев сказали им: зачем вы делаете то, чего не должно делать в субботы?
Иисус сказал им в ответ: разве вы не читали, что сделал Давид, когда взалкал сам и бывшие с ним?
Как он вошел в дом Божий, взял хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме одних священников, и ел, и дал бывшим с ним?
И сказал им: Сын Человеческий есть господин и субботы.
Беранже слышал сотни раз этот текст, из которого были изъяты все фразы, ведущие к вратам, дающим доступ к сокровищам. Когда Желис заканчивает чтение, Соньер разводит руками в знак непонимания:
— Ну и что он может нам дополнительно сообщить?
— Вот это.
И он переворачивает манускрипт.
— Посмотри хорошенько на идеограмму.
— Да я делал это уже. В этом направлении два знака становятся альфой и омегой.
— Это подсказывает, что нужно читать текст наоборот.
— Я пробовал, но у меня ничего не получилось.
— Два слова, неясно написанные, должны были привлечь твое внимание: вот, в конце текста, и вот, в конце строки. Прочтенные наоборот и по-гречески olène и théké, они означают «предплечье» и «сундук»[53].
— В самом деле, — констатирует Беранже.
— Заметь положение этих странных точек, сопровождающих некоторые буквы. Я задал себе вопрос, не являются они следствием того, что перо отклонялось в сторону, или, может быть, это части нового кода. Тут также присутствуют маленькие крестики и другие точки, разбросанные повсюду У меня возникла идея соединить их после того, как я продолжил линии сторон треугольника идеограммы. Вот то, что у меня получилось, — сказал Желис в заключение, разворачивая большой лист прозрачной бумаги, который до настоящего момента он тщательно хранил возле себя.
Сложная фигура разворачивается перед глазами Беранже. Вверху слева он обнаруживает идеограмму. Буква R возвышается над ней.
— Что означает эта R?
— Эта R, которую я добавил, является первой буквой от Ренн-ле-Шато. Идеограмма является не чем иным, как твоей деревней. Видишь?
Желис разворачивает карту генерального штаба и помещает на нее прозрачный листок. Беранже стоит озадаченный. Различные точки пересечений линий соответствуют совершенно конкретным местам на карте: Фонтан четырех Риту, замок тамплиеров в Безю, вершина горы Пик, Вальдие, палец Серберу, горы Руле, руины Гавиньо и Красный Сарра.
— Это необычайно, — говорит Беранже глухим голосом.
— Я не знаю, что нужно об этом думать, но повторяю тебе: я уверен, что у Будэ возникла та же самая идея, что и у меня.
Беранже резко поднимает голову.
— Ты слышал?
— Что?
— У тебя есть кто-то в доме.
— Ты прекрасно знаешь, что я живу один.
Беранже поднимает голову и идет на цыпочках к двери. Он резко распахивает ее, пересекает кухоньку, толкает створку входной двери и прислушивается. Кто-то быстро удаляется по улице.
— Мне не померещилось, — говорит он в плохом настроении, возвращаясь к своему другу.
— Не тревожься. Молодежь готовится к маскараду. Каждый вечер они бегают от дома к дому, прежде чем собраться в риге на другом краю деревни.
— Я не столь в этом уверен. Остерегайся, Желис. Спрячь документы. Не открывай никому, как только наступает ночь. Закрой на засов входную дверь. Смерть подстерегает меня; она также может подстерегать тебя.
Желис улыбается. Смерть? Он ее хорошо знает. Он не боится ее. Это самая верная из спутниц в его жизни священника, так как здесь часто поют отходную с тех пор, как молодежь стала переселяться в города. Она всегда приходит слишком рано, но пусть она оставит ему еще время, чтобы увидеть, как поутру сияет Разес.
— Смерть не пугает меня, — говорит он. — У меня легко на душе, чего нельзя никак сказать о тебе, злостный грешник.
— Нет, Желис, ты не услышишь моей исповеди, — отвечает Беранже, целуя его.
— Береги себя.
— Ты тоже.
Беранже покидает пасторский дом и углубляется в ночь. Над холмами, где видны пастушьи костры, раскинули свои звезды созвездия. Свежесть воздуха напоминает ему, что зима только что закончилась. Начинается новая жизнь. Его глаза наполняются этим видом, и он направляется на восток, к Ренну, где сияет звезда.
Который может быть час? Беранже потерял понятие о времени, но он знает, что рассвет близок и утренние огни совсем вскоре будут зажжены в каминах.
