Тайна Адомаса Брунзы полностью

Н а р б у т е н е (Янулису). Сколько денег дал Будрис Кибартасу в тот раз, когда вы при этом присутствовали?

Я н у л и с (выкручиваясь). Не знаю.

Н а р б у т е н е. Было ли там полторы тысячи?

Я н у л и с. Нет.

Ю к н а (поспешно). Это же совсем не важно, коллега, может быть, Будрис передавал деньги в несколько приемов. Важно одно — есть свидетельское показание, что ответчик давал истцу деньги не под вексель.

К и б а р т а с (Янулису). Зачем ты врешь, старый человек? Ведь ты же знаешь, что я тогда получил у Будриса деньги за сено. Я ж ему в тот год продал весь свой луг.

Я н у л и с (все больше волнуясь). Я… ничего не говорю.

Н а р б у т е н е (стараясь воспользоваться замешательством Янулиса). За что Будрис отдавал тогда Кибартасу деньги?

Я н у л и с. Не… не знаю.

Н а р б у т е н е (так же). За ложные показания закон грозит каторжной тюрьмой сроком до шести лет.

С у д ь я. Свидетель уже предупрежден об этом.

Н а р б у т е н е (Янулису). Отвечайте честно: за что были уплачены Будрисом деньги в тот раз?

Я н у л и с (отступая). Не… не могу… Моя дочь… Я ничего не знаю… Довольно, не спрашивайте меня больше.

Н а р б у т е н е (продолжая допрос в том же духе). При чем здесь дочь? Вы упомянули о дочери.

Я н у л и с (чуть не кричит). Я ничего не знаю… Нет, нет!

Н а р б у т е н е. Нет, вы знаете! Не губите себя, господин Янулис!

Я н у л и с (словно обезумел). За луга, за луга давал! Я правду говорю. За луга дал Деньги.

Б у д р и с. Сдурел?!

Н а р б у т е н е (мягко). Не угрожал ли вам до суда обвиняемый?

Янулис молчит.

Почему вы упомянули о дочери?

К и б а р т а с. Так ведь Будрис посылает ее учиться.

Н а р б у т е н е. Значит, угрожал, что лишит помощи, если не скажете на суде так, как ему нужно? Отвечайте же!

Г е н е (стараясь ободрить Янулиса). Папа!..

Я н у л и с. Теперь-то уж точно не станет помогать… Точно. Господи!.. Что я натворил…

Г е н е. Папа, дорогой… Он тебе угрожал… Угрожал…

Н а р б у т е н е. Угрозы свидетелю! Прошу это отметить, господин судья.

С у д ь я (Янулису, резко). Садитесь!

Н а р б у т е н е (энергично, с пафосом, эмоционально). Господин судья! Состав преступления ясен и, я бы сказала, характерен. Богатый хозяин, почти помещик, пользуясь всеобщим экономическим кризисом и бедственным положением своего малоземельного соседа-новосела, одалживает ему деньги, но берет двойные векселя лишь для того, чтобы в один прекрасный день опротестовать их и пустить хозяйство соседа с молотка. И самому же купить его землю. Это уже не первый случай в его практике. Подобным образом обвиняемый Будрис прибрал к рукам наделы всех своих соседей-новоселов.

Г о л о с  и з  п у б л и к и. Точно. Меня Будрис тоже на двойные векселя поймал. Пусть не прикидывается!

Н а р б у т е н е. Все поместье снова вернулось в одни руки, а люди, получившие от государства наделы, столько труда и пота вложившие в землю, — выгнаны из своих домов, обречены на нищенство. Ну не комедия ли вся эта наша земельная реформа?!

С у д ь я (строго). Прошу выбирать выражения! Вы адвокат и не можете не знать, что земельная реформа проведена в соответствии с законом.

Н а р б у т е н е. Простите, господин судья… Выходит, что новоселы разорены тоже по закону?.. Еще раз прошу прощения. Так вот с каким изощренным преступлением имеем мы дело! Чтобы заверить своего несчастного соседа в том, что он не будет обманут, обвиняемый призвал в свидетели собственного сына. Зачем же сына? А затем, чтобы не было вообще никаких свидетелей, когда он опротестует двойные векселя! Но на этом он и споткнулся! Оказалось, что сын не согласен поддерживать мошенничество отца. Совесть честного человека не позволила ему участвовать в махинациях. Почуяв опасность, обвиняемый пытался угрозами заставить работающего у него Янулиса свидетельствовать в свою пользу. Но и у этого бедного человека чувство справедливости победило страх. Быть может, он разрушил будущее своей дочери, но лгать суду не стал. Уже только тем, что пытался угрозами воздействовать на свидетеля, обвиняемый доказал склонность своей натуры к преступным деяниям. В его преступлении есть и отягчающие вину обстоятельства: оно наносит ущерб закону, человечности и воспитанию молодого поколения. Закону — потому, что совершено мошенничество; человечности — потому, что, воспользовавшись бедственным положением соседа, Будрис лишил его единственного источника существования; воспитанию молодого поколения — потому, что обвиняемый хотел собственного сына против его воли втянуть в преступные махинации. Вот что открылось суду при расследовании этого дела. Я поддерживаю иск своего доверителя: прошу взыскать с обвиняемого в пользу Кибартаса полторы тысячи литов, а обвиняемого Йокубаса Будриса наказать за уголовное преступление — мошенничество.

Г о л о с а  и з  п у б л и к и: