М а н т а с. Правильно.
С а м и л и с. Вот видишь! Когда он поравнялся со мной и хотел объехать, я сказал: «Давай поменяемся конями, я спешу к Геркусу Мантасу». И тогда он, простой воин, ударил меня копьем по голове.
М а н т а с. Эйсутис, почему ты поднял руку на вождя своего племени? Знаешь, что тебя за это ждет?
Э й с у т и с. Я бы его не ударил, но он схватил меня за горло. Вот смотри, разорван ворот. Я защищал и себя, и эту девушку…
С а м и л и с. Он врет, Мантас! Я его знаю, он мой холоп.
Э й с у т и с. Не вру!
С а м и л и с. Врешь, собака!
Э й с у т и с. Люди видели, как это было!
М а н т а с. Здесь нет холопов, Самилис. Есть только пруссы, которые защищают свою страну. Не он провинился, а ты. Ты первый его обидел. Я сурово наказываю всякого, кто оскорбляет моих воинов.
Э й с у т и с. Эта девушка — не пруссачка. Она сбежала из крепости. И хочет видеть тебя, великий вождь.
М а н т а с. Где она?
Э й с у т и с. Здесь, под стражей.
М а н т а с. Приведи ее.
С а м и л и с. Вождь! Я воюю с первого дня нашего восстания. Я два раза был ранен пращой и мечом.
М а н т а с. Я знаю и ценю это, Самилис.
С а м и л и с. Я уже много лет старшина здешней общины.
М а н т а с. Это делает тебе честь.
С а м и л и с. У Эльбингского замка враг прорвался и окружил тебя, Мантас. Я напал на крестоносцев со своим племенем и тебя спас.
М а н т а с. Я благодарен тебе, Самилис.
С а м и л и с. А ты меня обижаешь. Нарушаешь мои права. Берешь в свое войско моих холопов, меня не спросив.
М а н т а с. Вот тут ты ошибаешься, друг. Я беру в наше войско пруссов.
С а м и л и с. Но они мои холопы!
М а н т а с. Кристина!
К р и с т и н а. Геркус!
М а н т а с. Кристина! Воины, оставьте нас.
С а м и л и с. Но ты должен нас выслушать!
М а н т а с. Потом, потом, Самилис…
Кристина!.. Моя Кристина!.. Как ты сюда попала?
К р и с т и н а. Я приехала к тебе, Геркус.
М а н т а с. А я уже потерял надежду. Моя Кристина? Ты здесь… Подожди, дай мне наглядеться на тебя… Все такая же… нет, еще красивее… Только глаза стали больше, грустные.
К р и с т и н а. Прошло целых два года, Геркус… А ты начал седеть…
М а н т а с. Ты здесь, Кристина… Глазам своим не верю… Как ты вырвалась оттуда, из монастыря?
К р и с т и н а. Потом, потом я все тебе расскажу.
М а н т а с. А как ты меня нашла?
К р и с т и н а. Милый, как мне было тебя не найти?
М а н т а с. Но пруссы могли…
К р и с т и н а. Я скрыла, что я немка. Назвалась литовкой, рассказала, что убежала от крестоносцев, из плена. А разговаривать по-вашему ты ведь меня научил.
М а н т а с. Пойдем в замок, родная, любимая… Пойдем! Пусть все знают, какая у меня дорогая гостья.
К р и с т и н а. Погоди, Геркус. Мне надо сначала поговорить с тобой наедине.
М а н т а с. Слышишь, Кристина, моя родина приветствует тебя.
М а н т а с. Как я тосковал, Кристина… Хоть ты всегда была со мной, даже на поле битвы. Почему ты тогда побоялась бежать… ведь все было готово? Здесь мы бы поженились. Ах ты…
К р и с т и н а. Я не решалась пойти против воли отца. Все надеялась, что мы обвенчаемся в Магдебурге. Я ведь не думала, что отец будет так жесток.
М а н т а с. Кристина, Кристина! Вспомни, кем я был там, в Магдебурге?! Конюшим архиепископа. Да еще прусс. А твой отец — магдебургский вельможа, высокородный барон.
К р и с т и н а. Может, отец и уступил бы моим мольбам. Но когда он узнал, что мы собираемся бежать… он пришел в ярость и заточил меня в монастырь.
М а н т а с. Я день за днем проводил у монастырских стен, чтобы хоть издали тебя увидеть.
К р и с т и н а. Окна моей кельи забили досками, меня держали как в тюрьме.
М а н т а с. Но как же ты вырвалась оттуда?
К р и с т и н а. Ах, Геркус!.. В монастыре я… я… Геркус, когда мы поклялись друг другу, мы… мы были… а теперь у нас…
М а н т а с. Кристина, говори, что случилось?
К р и с т и н а. У нас есть сын… Он родился в монастыре.
М а н т а с. Как? Что ты сказала? У нас есть сын?
К р и с т и н а. Да.
М а н т а с. Кристина! Кристина! У нас есть сын! Какое счастье!
К р и с т и н а. Он носит твое имя — Геркус.
М а н т а с. Геркус?.. Где же он? У твоих родителей?
К р и с т и н а. Нет… Родители не пустили меня в дом… Ни меня, ни младенца.
М а н т а с. Какая низость…
