Тайна Адомаса Брунзы полностью

К о л ь т и с. Не знаю, Геркус, захочу ли я танцевать на твоей свадьбе… Разве ты сам не понимаешь, что оскорбляешь обычаи пруссов и свое высокое звание?.. Женишься на немке, на христианке…

М а н т а с. Ах, вот зачем вы пришли!.. Ну, витинги, тут вы поосторожнее! Вы сеете ветер, смотрите, как бы вам не пожать бурю.

К о л ь т и с. Не обижайся на прямоту, вождь. Но ведь ты и правда женишься на немке, на христианке!

М а н т а с. Верно, я женюсь на немке, на христианке.

К о л ь т и с. Еще ни один прусс никогда не женился на немке, на христианке. А ты вождь пруссов!

М а н т а с. Я бы с радостью бился простым воином среди вас. Но если судьба поставила меня вождем — неужели я должен отказаться от всех человеческих чувств? Неужели пруссы станут меня осуждать за то, что я полюбил женщину? Не верю, Кольтис.

К о л ь т и с. Нет такой семьи, где бы не судачили о твоей женитьбе. А твоя семья — весь наш народ. Каждый прусс смеет судить о твоей нареченной. И поверь, среди них ты не найдешь ни одного, кто тебя не осудит.

М а н т а с. Рагунас! Ты осуждаешь меня?

Р а г у н а с. Мне легче сразиться с девятью врагами, чем разбираться в ваших премудростях. Я знаю: от любви можно ослепнуть, оглохнуть, онеметь. Можно, верно, полюбить и немку, христианку, если даже с таким человеком, как Мантас, это случилось. Но скажу прямо: я ненавижу немцев, как чуму. И мне тяжко будет видеть рядом с собой немку.

М а н т а с. А ты, Самилис?

С а м и л и с. Я простой человек, и не меня ты должен спрашивать. Есть верховный жрец. Неужели ты думаешь, что он не отвечает перед богами за каждого прусса? Разве не его забота, кого будут брать в жены наши витинги? Ты его спрашивал? Он ведь не даст согласия на твою женитьбу, вождь!

М а н т а с. Ну, а если я женюсь без его согласия?

С а м и л и с. Знаю, у тебя хватит смелости нарушить даже законы богов.

М а н т а с. Боги привыкли, что их законы нарушают… А вам и всем пруссам не все ли равно, кем будет моя жена — немкой или пруской?

К о л ь т и с. Все равно?! Немка, христианка — жена вождя пруссов! Она будет тянуть всех пруссов в христианство, а сама душой принадлежать крестоносцам.

М а н т а с. Кольтис, говори все, что думаешь, но не оскорбляй женщину, которую ты не знаешь.

К о л ь т и с. Хочешь гневайся, вождь, но я говорю правду. Она не станет уважать обычаи пруссов, будет настраивать тебя против твоего народа, и ее все возненавидят. Она принесет тебе одно горе и сама будет несчастна.

С а м и л и с. Она будет ездить к немцам, приваживать их сюда, а нам придется молчать.

М а н т а с. Все эти опасенья пока только домыслы. Неужели из-за ваших нелепых страхов я должен оттолкнуть, а может, и погубить женщину, с которой я давно уже близок? Изменить своему слову, своей клятве? Отказаться от счастья? Этого вы от меня требуете?

К о л ь т и с. Могу я задать ей самой вопрос?..

Р а г у н а с. Позволь ее позвать сюда, Геркус.

М а н т а с. Зови.

Рагунас уходит. Пауза. Р а г у н а с  возвращается вместе с  К р и с т и н о й.

К о л ь т и с. Мы, друзья и соратники Геркуса Мантаса, хотим поближе с тобой познакомиться…

К р и с т и н а (приседает). Мой привет вам…

К о л ь т и с. Не обижайся, если старый воин будет спрашивать тебя со всей прямотой. Ты пришла из Караляучюса?

К р и с т и н а. Да.

К о л ь т и с. Но ведь сама ты из Магдебурга. Твои родители там?

К р и с т и н а. Да.

К о л ь т и с. Давно ты покинула Магдебург?

К р и с т и н а. Нет.

К о л ь т и с. Что тебе нужно было в Караляучюсе?

К р и с т и н а. Начальник крестоносцев Караляучюса мой родственник.

К о л ь т и с. Это правда, вождь?

М а н т а с. Правда.

К о л ь т и с. Караляучюс близко. Если ты захочешь, тебе легко будет снова навестить своего родственника.

М а н т а с. Хватит. Это уже допрос. Ступайте!

Р а г у н а с. Спокойно, Геркус! Они вожди пруссов. Их должно беспокоить то, что творится в семье главного вождя. И ничего обидного тут нет.

К о л ь т и с (Кристине). Зачем ты пришла в восставший, враждебный твоему народу край? Ты ведь знаешь, что пруссы выгнали со своей земли немцев, а тех, кто сопротивлялся, уже нет в живых. Ты не боишься?

К р и с т и н а. Нет.

К о л ь т и с. Может, тебе дорога свобода пруссов? Дорог наш народ?

К р и с т и н а. Мне дорог Геркус Мантас.

К о л ь т и с. Мы пришли сказать Мантасу, что он должен отказаться от тебя. Если он женится на немке, он оскорбит свой народ, повредит себе и погубит тебя. Ты поняла, что я сказал?

М а н т а с. Кольтис! Все, что у тебя на душе, ты можешь сказать мне. Но не забывай, что Кристина — моя невеста, а для вас всех дорогой гость.

К о л ь т и с. Нас беспокоит судьба пруссов, а не вежливость к гостям!

К р и с т и н а. Пруссы! Геркусу я поклялась в любви и верности. С ним мне жить, с ним и умереть.

К о л ь т и с. Ты согласна принять нашу веру?

К р и с т и н а. Нет.

К о л ь т и с. Почему?

К р и с т и н а. Я не верю в богов пруссов.

М а н т а с. Я горжусь тобой, Кристина! Иди.

Кристина уходит.