С а м и л и с. Хорошо, мы перестанем жечь пленных и посадим их с собой за стол… что же, тогда христианские страны перестанут посылать против нас рыцарей? Перестанут истреблять наши селения, обращать нас в рабство, захватывать наши земли?
Молчишь, вождь? Нет у тебя ответа?! Ты одной рукой ведешь нас в бой с крестоносцами, а другой их бережешь!
Р а г у н а с. Замолчи, Самилис!
3 - й в и т и н г. Как ты смеешь, Самилис!
1 - й в и т и н г. Он знает, что говорит.
3 - й в и т и н г. Что он знает, ничего он не знает!
Р а г у н а с. Мы сами избрали Мантаса главным вождем! Разве он нас обманул?
5 - й в и т и н г. Нет. С Мантасом мы побеждали во всех битвах!
6 - й в и т и н г. Мантас нас научил воевать! Раньше пруссы никогда так не сражались.
3 - й в и т и н г. Воины идут в бой с именем Геркуса Мантаса на устах! Что ты несешь, Самилис?
С а м и л и с. Я говорю правду! Вождь защищает крестоносцев! Почему он держит у себя немку, христианку, соглядатая ордена?!
3 - й в и т и н г. Лжешь, жаба! Голову отрублю!
В и т и н г и:
— Лжешь, Самилис!
— Лжешь!
— Лжешь!
С а м и л и с. Видят боги! Мантас прячет у себя немку, спросите его. Родственницу начальника караляучюсских крестоносцев! Спросите его, почему он молчит? Почему?
6 - й в и т и н г. Вождь! Накажи витязя Самилиса, если он лжет… Но если он говорит правду… тогда горе нам…
М а н т а с. Витинги! Женщина, о которой говорит Самилис, — Кристина из Магдебурга, моя невеста.
С а м и л и с. Витинги! Когда надо принести в жертву пленного, — кидают жребий. Пусть Мантас позовет свою невесту, и пусть тянет жребий она: кого из пленных крестоносцев отдать в жертву богам. Увидим, кто дороже нашему вождю: она или мы — витинги.
6 - й в и т и н г. Прикажи, вождь, и мы поверим тебе.
2 - й в и т и н г. Прикажи, вождь!
3 - й в и т и н г. Прикажи, вождь!
4 - й в и т и н г. Прикажи!
5 - й в и т и н г. Прикажи!
Р а г у н а с. Геркус, если ты не уступишь витингам, Кристине здесь не жить…
К о л ь т и с. Мантас! Именем твоего отца, бесстрашного вождя пруссов, я спрашиваю тебя: что ты делаешь, сын мой? Что ты ответишь своему отцу, которого живьем сожгли крестоносцы? Покажи, Мантас, что ты верен земле своих предков.
М а н т а с. Сколько у нас пленных?
К о л ь т и с. Более ста.
М а н т а с. А рыцарей?
К о л ь т и с. Только три.
М а н т а с. Ну что ж, я покоряюсь воле богов! Приведи рыцарей, Самилис! Позови Кристину, Рагунас. Жребий решит, кто из крестоносцев умрет на костре во славу богов.
М а н т а с. Вы сражались с врагами, убивали их. И счастливы, что вчера победили. А я вижу врага, который нападет на пруссов завтра, через год, через сто лет… На пруссов надвигается весь христианский мир. Христианский бог — он еще молод, жаден. Он хочет править миром и уничтожит всех нас вместе с нашими старыми богами. Будущее всегда принадлежит молодым…
Г о л о с а и з д а л и:
— Смерть немцам!
— Смерть крестоносцам!
— Прочь! Не трогайте пленных!
— Великий вождь сам назначит жертву.
С а м и л и с. Вот пленные, вождь!
М а н т а с. Гирхальсас!.. Гирхальсас!.. Брат!..
Г и р х а л ь с а с. Вот так-то мы встретились, Генрих!..
М а н т а с. Как ты очутился здесь?
Г и р х а л ь с а с. Я пришел сразиться с тобой, Генрих, честно, по-рыцарски, по-христиански, как я тебя учил.
М а н т а с. Знаешь, зачем вас сюда привели?
Г и р х а л ь с а с. Знаю.
М а н т а с. Мне страшно, Гирхальсас! Но я должен выполнить волю наших богов!
Г и р х а л ь с а с. Не спеши. Выслушай меня!
В и т и н г и:
— Кто он?
— Как он смеет так разговаривать с нашим вождем?
— Заткните ему глотку!
К о л ь т и с. Тише, пусть рыцарь говорит.
Г и р х а л ь с а с
М а н т а с. Знаю… Ты говоришь правду, Гирхальсас, правду… Но в этот суровый час не будем вспоминать о том, что и тебе и мне дорого. Мы оба давно принесли это в жертву самому святому для каждого из нас.
Г и р х а л ь с а с. Ты начал жестокую борьбу против христианского мира, в котором ты мог стать знатен и богат. Вместо этого ты стал самым ненавистным врагом церкви и святого ордена крестоносцев. От твоего имени содрогается сердце каждого христианина!
3 - й в и т и н г. Это хвала Мантасу. Мы гордимся тем, что враги дрожат от его имени.
