Как сейчас была бы кстати интуиция Агнесс!.. Он последовал бы за ней, хотя бы это была единственная зацепка в мире созданных стен и обманов. Но Агнесс не было рядом. Он был без нее. Ее голоса не было в сердце. В силах перекричать все звуки Земли и обогнуть своим голосом планету, он не в силах был докричаться до ее души, проникнув под покровы ада.
Молитва пошла на логическое завершение и постепенно стихла словами, оставляя в груди первого архистратига ровный мирный фон. Он поднялся на ноги. Пора было отправляться в путь.
Музыка пульсировала в глазах Марины, петляя сальными следами того танца, который в тот вечер она дарила Денису, смутно мечтая подарить ему и себя. Тогда она еще не признавалась в этом самой себе. Дыхание пропахло тухлым. Ей противно было вдыхать этот воздух. Воздух, в котором был растворен он, и который, как чесоточный клещ, не мог отцепиться от нее ни в этом мире, ни в другом. Она все хуже понимала, что творится внутри. Мысли носились, как оборванные черные ведьмы по кругу, тошнило и плыло в глазах, как от морской болезни. Только яснее приходило осознание, что это был предел, что она не протянет до утра. Комната представлялась каменной тюрьмой; цепи, которые хотелось, но было невозможно откинуть от себя, сковывали выламывающим ознобом ее тело.
Рука Марины потянулась к полу и нашла стоящую на нем бутылку. Чертова запасливость сыграла свою роль: она вспомнила, что оставила одно пиво в шкафу во время сессии, выпить его как-то не сложилось, и она решила запасти на крайний случай. Что ж, пик этого случая наступил. Безжалостно открытая о край стола, в комнате, запертой на щеколду, оно оставалась единственной материальной вещью, единственным лекарством в этом смрадном мире.
Он был там… Еще месяц, больше месяца назад. Этот дьявол крушил лампочки в подъезде и насмехался над бессильными бултыханиями ярости соседей. Это его глаза смотрели, пронзая до глубины ее мелкой в своих чаяньях души, в изолированной ото всех комнате. Он предлагал ей тогда все… Как предложил потом Ане.
И она заглядывала в его глаза, мечтала заполучить его номер телефона. Его, который показался ей тогда в магазине таким мужественным и милым, на истинное лицо которого она закрыла глаза, хотя и знала, каково оно. Все потому, что еще раньше она втянулась в опасную игру сама и втянула Аню в то, от чего они не смогли отделаться. Это была только ее вина. Одной ее.
Марина сделала маленький глоток и поставила бутылку назад. Алкоголь больше не действовал на нее, не давал облегчения, она могла выпить десять литров, могла не пить вообще — результат был бы один.
Сергей механически ходил по комнате, не глядя на девушку. Случилось страшное — состояние души, которое он мог предвидеть в перспективе, но, увы, не смог упредить. Ираклий все-таки выкинул на прощанье любимую адскую штучку, запустив соприкосновением с запястьем внутренние механизмы разрушения, которые давно спали внутри, создаваемые самой Марой на протяжении нескольких лет, и которые, отвязанные из-под контроля, Сергей не знал, как остановить.
Отныне надо было быть Михаилом, чтобы на жилах вытащить эту душу за собой. Оставалось только призывать все небесные силы, чтобы до утра рассудок не помрачился и чтобы в приступе отчаянной пустоты не совершилось бы нечто ужасное.
Сергей ругал себя на чем стоял свет за то, что в довершении ко всему он сегодня сам же притащил к Марине демонов, которые отожрали у нее кучу сил, не оставляя их для теперешней решающей борьбы.
Говорил же Михаил, что можно доиграться в самодеятельные искушения!.. Но откуда Сергей мог знать, что произойдет эта роковая встреча на высшем уровне дьявольских сил, которая вывернет всю душу, весь разум его подопечной?..
«От верблюда! Друзей, что ль, в аду завести, чтобы звонили, предупреждали, когда их начальники выходят погулять?» — размышлял Сергей. Прав был архангел: смотреть надо, чтобы твоя воля не перекрыла волю Божью! Оставалось надеяться только на чудо и не терять самообладания, еще и его он не мог потерять…
Внезапно Сергей ощутил, что вокруг Марины стихло бурление страстей. Он не хотел лицезреть демонов, потому и не видел их, сидящих вокруг нее. Но по умерившемуся терзанию плоти он вдруг понял, что они ушли. Лицо Марины было опущено, окруженное волосами. «Пересменок, что ли?» — подумал Сергей. Он попытался припомнить, вызывал ли кого-нибудь еще в этот день из ада. Но он не успел этого сделать, потому что в комнату пахнуло насыщенными роскошью дамскими духами.
Когда Сергей повернулся на аромат, его губы только беззвучно раскрылись, не имея мочи произнести ни звука. В отличие от возникшей темной гостьи, которая не преминула его поприветствовать.
— Здравствуй, Сережа. Очень рада тебя видеть снова. А я так и знала, что так мутить мало кто может.
