Он сразу же направился к удобному канапе и блаженно развалился, вытягивая ноги. Его рука схватила сигареты, он прикурил одну.
Диана зашла в шатер неслышно и, как тень, удалилась в другой угол, где явствовало ее рабочее место. Она опустилась на стул, устраивая себе под руку нужные стопки и проверяя, как пишет перо. Ее ладонь скользнула под стол, потирая избитую в туфле ступню. Сейчас ей казалось, что если бы она не дошла до штаба, Самуил заметил бы это часа через полтора и то, когда ему срочно понадобилось бы продиктовать какое-нибудь распоряжение. Из жены она давным-давно превратилась в секретаря. Именно в секретаря, даже не в секретаршу…
Князь вел себя, как будто ничего не произошло. Диану он просто не замечал. С самого утра она, как воздух прозрачная, и, как висюлька на стене не очень нужная, пребывала около него, словно незримое привидение. Внезапно ей вспомнился Алан. Уж он-то точно не бросил бы ее колдыбать по этим булыжникам…
В молчании прошло несколько минут. Князь мирно потягивал мартини с оливкой, а Диана шуршала листиками.
— Скукота, — вдруг хмыкнул Денница. — Что бы такое поделать… Эх… — он полез в карман брюк и вытащил миниатюрную книжечку черного цвета, тисненую золотыми буквами. — Во, то что надо! — одобрительно перевернул он страничку. — Надо же: книге две тысячи лет, а она все еще актуальна!
Князь начал листать Новый Завет.
— Где же тут это было… — бурчал он себе под нос.
Диана не поднимала глаз, мучительно разглядывая схемы скал.
— Вот оно! — воскликнул Князь. — Итак, «…когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, — и бывает для человека того последнее хуже первого…» — он зачитал отрывок. — Мое любимое место. Правда, хорошее? — он захлопнул книгу и бросил ее на край стола к сигаретам. — А, Дианочка? — черные, как угли, глаза поглядели на супругу.
— Очень хорошее, господин, — тихо молвила Диана.
— Как ты меня назвала? — поднял брови Самуил. — Ты что, перетрудилась, киска?..
— Нет, все в полном порядке, господин, — ответила Диана, избегая взгляда.
— Слушай, прекрати это, — Князь недовольно наморщил лоб. — Ты не Сарра, а я не Авраам, слава бездне, чтоб мы тут распинались вдвоем!..
— Как скажешь, светлейший, — наклонила голову Княгиня.
— Что-то ты меня сегодня совсем не прикалываешь, — Самуил дернул подбородок. — А ну посмотри на меня, — велел он.
Глубокие синие глаза Дианы встретились с бесцеремонно обнажающим взглядом мужа.
— И одета ты как в воскресной школе, — его губы артикулировали в знакомой ей мимике. — Разве так должно выглядеть Царице на главной битве за планету?
— Я посчитала, что война не место, чтоб показывать себя… Но если ты прикажешь, я немедленно переоденусь… Князь, — все так же негромко ответила Диана.
— Было бы что показывать, а место найдем, — проворчал себе под нос Князь. — Встань и подойди сюда.
Диана поднялась на его требование и приблизилась, несколько раз в тишине отстучав каблуками по каменному полу.
— Ближе, ближе… Еще ближе, — резко подозвал Самуил.
Она застыла, едва не касаясь ногами его коленей. Ее руки были опущены, а губы сжимались. Князь нагло оглядел ее с головы до пят.
— Нет, так нам жить не подойдет, — проговорил он.
Его пальцы издали звучный щелчок.
Диана почувствовала, как растворяется на ней ее костюм, и на мгновение по телу пробежал страх и неловкость: она останется голой посреди этих скал?.. Но тут же, оборачивая ее, как пелена, на груди возникло шелковое золотое платье с глубоким декольте и обтягивающей в талии юбкой с откровенным разрезом от бедра. На шее ошейником повисло массивное ожерелье в виде золотой цепи, в ушах засверкали невыносимые своей тяжестью когда-то подаренные Князем объемные золотые клипсы, напоминающие изогнутые листья розового куста. Диана легонько вдохнула. Князь уловил, как ей стало не по себе, и с услаждением улыбнулся.
— Так-то лучше, — сказал он. — Пусть все видят, какая у меня жена. Разве можно скрывать такое от окружающих?..
Княгиня промолчала. Все давно ожидали отпадения Агнесс, пророча его с минуты на минуту, и неизвестно было, когда экс-Княгиня со всем ее золотом и вырезами отправится в лапы генералов. Вполне вероятно, что это случится еще до боя, дабы подбодрить чужую алчность.
— Иди ко мне, — обвораживающе кожу прозвучал голос Князя. — Если ты, конечно, в настроении общаться.
Диана посмотрела на него, не скрывая горечи и укора. Не было сил сопротивляться, она шагнула вплотную, готовая умереть от огня его объятий.
Но в этот миг на входе послышался шум сапог. В шатер водворились Варфоломей, Казимир и Ираклий.
— А-а, ребята! — обрадовался Князь. — Заходите, присаживайтесь, — широким дружеским жестом он пригласил их к своей накрытой полянке, тут же отбросив мысли о Княгине.
Чувствуя на себе ожоги взглядов, Диана поспешила на свое место.
