Конечно давно умершими, но совсем живыми. Вот так приходится привыкать к тому, что мы будем жить вечно.
Их был целый отряд, трое лидеров впереди, и бескрайние, бескрайние камни вокруг. Ничего непонятно.
— Ну и где мы?.. — спросил один из тех, что был на первой линии.
— По приказу Михаила… — ответили ему.
— Да, но что это?
Женский голос прервал реплики мужчин. Посередине двух главнокомандующих стояла третья, невысокая молоденькая девочка с мягкими чертами лица и волосами, едва доходящими до плеч. Ее доспехи напоминали о старой доброй средневековой Европе, каштановые волосы и бархатистый взгляд удивлял, как эта девушка могла когда-то воевать.
Остальные были одеты кто во что горазд, здесь и европейские, и азиатские доспехи, и русские кольчуги. Два мужа на передовой изобличали в себе русское благородство разных веков — князья или воеводы, с типично красивыми славянскими лицами.
— Казахстан. В приказе были каменные гряды Казахстана. Наверное, мы немного промахнулись, — ответили ей.
— Здесь неизвестно, где враг, — проговорила девушка. И со знанием дела добавила: — Надо идти на разведку, пока они не пришли к нам.
И вдруг повинуясь безотчетной тяге, пружинисто ступая по земле, она пошла вперед, устремляя всю себя за высившуюся вдалеке возвышенность.
— Jeanne!.. — окликнул ее один из спутников.
— Иди за ней, Саша, — сказал другой. — Мы с ребятами разделимся.
Тот, кого назвали Сашей, поспешил нагнать таинственную Жанну и пошел в ногу с ней. Он был высок и хорош собой, с темно-русыми вьющимися волосами, светлокожий. Едва он отделился от войск, его спутник, отличающийся также высоким ростом и крепким телосложением, заросший бородой и усами, смуглый и темноволосый, взял с собой одного воина и направился в другую сторону, выделив по два человека на каждую линию горизонта, а остальных оставив дожидаться вестей из разведки.
Жанна все молчала. Саша вглядывался в ее лицо долго, как будто что-то обдумывал, затем произнес какую-то ахинею.
— Александр, я же тебя просила не разговаривать со мной по-французски, я ведь с тобой по-старославянски не говорю, — произнесла Жанна.
— Я для тебя его два месяца учил, хотел приятное сделать, — оправдываясь, пожал плечами Александр.
— Мы обязательно поговорим об этом, когда победим. А сейчас нам с тобой негоже вообще переговариваться, услышат демоны — все пропало…
Александр первым вскочил на крутой выступ и подал Жанне руку. Они шли дальше молча, припадая к скале и прислушиваясь сквозь биение своего сердца. Раньше их разделяли столетия, теперь Невский князь и Орлеанская Дева прогуливались рядышком, готовые поддержать друг друга и в любую минуту вести за собой души праведников против грешных душ ада.
— Княже!.. — смуглый великан обернулся. Как привык он доверять этому человеку в битве против татар, так и теперь внимательно прислушивался к своему старшему дружиннику.
Кажется, именно с севера сегодня было суждено найти неприятеля. Главное не выйти на самого дьявола. Благоверный князь Димитрий, прозванный Донским знал, что войска Леонарда скорее всего сидят где-то на отшибе в засаде, он много раз говорил об этом с Михаилом.
Начальник адской стражи был серьезен и сер лицом. Первая битва, в которой он твердо стоял на ногах, впереди сотен душ, а не ошивался около лагеря, распоряжаясь, чтобы Князю вовремя подносили водку.
В стане адских душ чувствовался ароматно-едкий запах. Нетерпеливые воины, недавно вышедшие из полубытия, курили поголовно. Многие дергались и коротко переругивались на разных языках, не заботясь, чтобы их понимали. Леонард осознавал одно: вряд ли все из них прочно ассоциируют себя с возродившим их Царством, которое так и не смогло до конца влить их в свою жизнь, и так уж жаждут быть изрезанными за призрачные награды; только он их все равно поведет за собой, а получат ли они по заслугам — это было дело Князя, а никак не его проблема.
Братоубийцы, нацистские преступники и палачи советского режима… И здесь были те же этносы, что и под предводительством Александра Невского, Дмитрия Донского и Жанны д`Арк.
— Ну, с Богом, — прошептал Дмитрий.
Все перекрестились. Александр с удивлением посмотрел на мелькнувшие синхронно пальцы.
— Жанну я понимаю: она католичка, — произнес Дмитрий.
— А при нас с тобой крестное знамение было двуперстным, — напомнил Александр.
— Новые привычки, — вздохнул Дмитрий тихо. Черные глаза смотрели на поворот, из-за которого предстояло атаковать, рука держала рукоять старого русского меча.
Леонард обернулся. В рядах воинов вздорили.
— Да я тебя в котле варящася видал!.. Руки убери!
Невысокий, но коренастый мужчина со славянским выговором, поругался с солдатом в немецкой форме. Похоже, они все-таки нашли, как изъясняться.
— Не я братьев своих убивал!..
— Я русских людей не жег в сараях! Изверг!
— Клаус, Святополк, упокойтесь! Иначе сейчас оба пойдете стонать в преисподнюю! — пригрозил Леонард сухо и почти не повышая голоса.
— Значит, князь убил родственников в междоусобице — и все нормально, а я с врагом сражался — и в ад!.. — не унимался Клаус.
