– Ступай, не медли. На рассвете будут искать с новыми силами. Кому-нибудь не слишком суеверному придёт в голову проверить дорогу. Верховые могут для очистки совести доскакать и до этого места, а отсюда хороший обзор. Поэтому торопись.
С этими словами тёмная тень быстро двинулась в буковую чащу.
Щёки обожгли слёзы. Что же за жизнь у меня?! Любимый – призрак, иллюзия… семья – фальшивка... мать – исчезающая тень… Я не выдержала и громко окликнула, пока она вовсе не скрылась из виду:
– Мисти!
Она замерла, но не оглянулась.
– Как мне тебя теперь снова найти, мама? Где увидеть?
– Не вздумай искать, это опасно. А у тебя теперь всё будет хорошо.
Каждый шаг наверх давался с огромным трудом – я шла, как древняя старуха с невидимым, но тяжким бременем на плечах. Не удивлюсь, если со вчерашнего вечера голова поседела...
Каждый шаг приближал к пугающей неизвестности, способной погубить последние шаткие надежды и отдалял от всего, за что стоило держаться в жизни.
От Ника и маленького мирка вокруг него – уединённой мансарды, совиного запаха, игрушек и светлых рун, успокаивающих сердце и ум. От весёлых добрых Хоуков. От Эвелин, оказавшейся вдруг такой чуткой и лёгкого сожаления, что мы никогда по-настоящему не дружили. От понятной заботливой Рут, внезапных приездов и тёплых писем бабули Хейзел… даже от тётушки Ди, которая в общем-то не желала мне зла, просто добро понимала по-своему.
Как много, оказывается, у меня было! Как много я нашла, идя по жизни и как резко, бесповоротно всё потеряла!
И даже от матери, которой как раз никогда не было, и вдруг оказалось, что она всегда находилась рядом, каждый шаг меня отдалял. От матери – больнее и ощутимее всего, потому что расстояние было самым маленьким и измеримым этими самыми шагами – я чувствовала её взгляд в спину.
Откуда только ночью взялась уверенность, что она меня не бросит?! Мисти Миртл снова меня оставила... Ради чего-то, что было для неё явно важнее, чем я.
Устав глотать слёзы, я остановилась и в отчаянии обернулась. Если она выйдет из леса, я просто поверну назад!
Я утёрла лицо грязным рукавом и упрямо всматривалась в границу чащи. Ни малейшего движения… Для верности зажмурилась и сплела руну – просто яркую крупную вспышку. Эй, я здесь и знаю, что ты ещё провожаешь! Просто поговори со мной, потом пойду наверх, как ты велела! Я же ничего не успела сказать и спросить, не ожидая такого скорого расставания!
Нет... Ни малейшего движения среди стволов, только лёгкий ветер в кронах. Я снова заплакала, обиженно отвернулась и в страхе замерла.
Сверху, явно из замка, по дороге летел настоящий смерч – тёмный всадник на чёрной лошади в плотном облаке серой пыли и отскакивающего во все стороны щебня.
Ну вот и всё. Выбор и раньше был сделан за меня, но теперь уже повернуть ни за что не удастся. В Гленрок Кастл узнали, что я пришла… И кажется, не только помогать мне никто не станет – меня даже близко подпускать не собираются! Что же теперь? Нападёт или всего лишь погонит прочь?
Я попятилась, но тут же твёрдо остановилась. Выдавать мать точно не буду, назад бежать от верхового не только глупо, но и вообще нельзя! Какими бы ни были её мотивы прятаться – она тащила меня сюда на себе, желая спасти. Теперь, если погибну – то одна. Может меня ещё просто прогонят и Мисти откликнется на зов в лесу.
Смерч приблизился за считанные минуты, но на последнем повороте серпантина резко остановился. Всадник поехал медленно и даже соскочил из седла довольно далеко.
Вампир. Я в этот раз уже сразу поняла, что означает непроницаемая аура. Только у всадника она не казалась ледяной и горькой. Просто глухая безлунная ночь, в которой можно лишь заблудиться.
Тоже прекрасная статуя, но не мраморная. Вырубленная из серого гранита широкой стамеской. Резкие скулы, упрямый рот, огромные и невозможно раскосые глаза – совершенно чёрные и бездонные. Длинные прямые пряди от быстрого движения расчерчивают лоб тёмными полосами – спешился он вдалеке, но ко мне торопится. Кожа не болезненно-сероватая, а именно шокирующе серая, как пепел. Но это точно не скрытая сторона Двуликости – никаких клыков и когтей. Значит вампир не станет нападать… по меньшей мере – сразу. Есть шанс выжить.
– Как случилось, что ты здесь одна?! – прогремело мне в уши оглушительно, словно гнев Праотца.
– У меня была лошадь. Она сбежала.
– При чём здесь лошадь? Как ты оказалась здесь одна?!
– Так вышло... Я не специально, но больше некуда было идти.
Чёрные глаза впились в меня и казалось – сейчас вспыхнут как угли и прожгут насквозь.
– Здесь ведь живёт герцог Гленрок? Я встречалась с ним однажды и вынуждена теперь просить о помощи, если он не откажет.
Грозный демон ничего не ответил, взял за руку и потянул вперёд. Прямо в пыль, которая ещё не осела после его спешки. Я с удивлением заметила, что статный конь спокойно стоит без привязи со свисающими поводьями. А вот я бы от такой ходячей тучи сразу побежала прочь, будь у меня свобода и малейшая надежда на скорость!
