– Лавиния, только ты отличаешься пунктуальностью. Я так понимаю, Лазарь, как обычно, где-то бродит и решает свои дела? – улыбающийся Фабио встречает меня у накрытого к завтраку стола.
– Да, думаю, вы всё верно понимаете, – кивая ему, натягиваю улыбку.
Мы садимся за стол, ломящийся от довольно сытной и не совсем утренней еды. Хотя уже не утро, но я только проснулась и вот от лимонада точно не откажусь. Даже кофе пить не могу в такую жару.
Замечаю, что Фабио пристально смотрит на шарф на моей шее, и я инстинктивно касаюсь его рукой.
– Это был мой любимый. Мальчишка постоянно таскал их у меня, когда был маленьким. Он обожал надевать их и повторять всё за мной, – усмехается Фабио.
Прячу глаза и делаю глоток прохладительного напитка.
– Значит, его ситуация ухудшилась, – добавляет Фабио.
– Простите? Какая ситуация? Мы не сможем выехать отсюда и вернуться домой? Вы об этом? – напряжённо спрашиваю его.
– О нет. Насколько я знаю, то личный самолёт Лазаря уже подготовлен и ожидает вас в Неаполе. Вы быстро улетите из Италии.
– Тогда о какой ситуации вы говорили?
Фабио указывает на мой шарф.
– В такую духоту тебе, вероятно, абсолютно не комфортно носить его, но это приказ Лазаря, чтобы скрыть кое-какие последствия вчерашней ночи.
Я чувствую, как краснеют мои щёки. Предатели.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – отвечаю, передёргивая плечами, и кладу в рот кусок мяса, чтобы не поддерживать этот разговор.
– Когда ему было двенадцать, я присутствовал на его первом убийстве. По Лазарю было видно, что он не хотел убивать, но рядом был его отец, мой брат, и он просто не мог этого не сделать. Лазарь был сильно напряжён, его рука подрагивала. Потом он убил человека. Посвящение в семью состоялось, но Лазарь несколько минут находился как будто в трансе. Его поздравляли, хлопали по плечам, теребили волосы, но он не двигался. Конечно, можно было списать эту реакцию на то, что он убил впервые. Нет. Это был сильный выброс адреналина. Лазарь за секунду взбесился. Он набросился на самого крупного охранника, который смеялся в этот момент и стоял ближе всех. Он повалил на землю мужчину, раза в два выше себя ростом и крупнее в несколько раз и начал его душить. Сначала мы не поняли, что происходит. Думали, что это всего лишь игра, но только вот сила в этом мальчике была огромная. Сила, с которой он не смог справиться. Такое происходит со всеми, но мы контролируем эту агрессию, как и желание ещё и ещё убивать. Это словно наркотик. Лазарь не смог справиться, – Фабио замолкает, а у меня кусок застревает в горле.
– Когда мы поняли, что это не игра, и Лазарь, действительно, душил огромного мужчину, пытались его оторвать от него, но было уже поздно. Лазарь в тот момент применил все свои знания и отключил того мужчину одним нажатием пальца, а потом задушил. Он не мог успокоиться, убегал от нас, перепрыгивая через заборы так резво, что я даже был слегка шокирован. Лазаря поймали примерно через полчаса, и он совершенно не помнил того, что сделал. Не помнил, что убил и второго человека практически следом за первым. По словам Амато, после каждого убийства он набрасывался на людей, которые стояли близко. Он лупил их словно безумный, таким образом выплёскивая наружу свой адреналин. С годами Лазарь нашёл способ правильно его использовать и контролировать, но, к сожалению, не всегда. Видимо, вчера тот факт, что он убил Амато, которого воспринимал как отца, снова вернул ему желание убивать тех, кто случайно оказался поблизости. Лазарь это делает неосознанно. Его мозг словно отключается и воспроизводит то, что было в тот первый раз. Он душил тебя и успел остановиться, вероятно, направив адреналин в разные русла. Когда произошёл выброс части адреналина, он разжал руки, сжимающие твоею шею, и отошёл в сторону. Лазарь постепенно возвращался в своё сознание, и оно закрыло от него те воспоминания. А утром он увидел это на твоей шее и сейчас, думаю, скрывается, чтобы обезопасить тебя от себя. Это не лечится. Мы пытались, – Фабио хмуро вздыхает.
– То есть он, действительно, не может себя контролировать? Он делает это не потому, что ему нравится причинять боль, а из-за того, что в ту ночь его сломали и заставили убить? – шокировано шепчу.
