– Я дремал днём где-нибудь. Иногда приходится жертвовать ночами, чтобы остаться в живых. Последнее намного важнее, чем сон. И вероятно, я немного поспал вчера в машине, поэтому мы и приехали чуть-чуть позже, всего на три часа. Так что я заслужил сон, но ты меня его лишаешь. Ты слишком активная. Мне нравилось, когда ты пряталась от меня, а я тебя искал.
– Хочешь, под одеялом спрячусь, а ты меня найдёшь? – спрашивая, улыбаюсь. Лазарро распахивает глаза, и они вспыхивают от нескрываемой заинтересованности.
– И сделаю с тобой всё, что захочу? – с интересом спрашивает он.
– Хм, в пределах допустимого. Да, – киваю я.
– Отлично. Прячься. Я считаю до ста. – Лазарро закрывает глаза, а я юркаю под одеяло. Чёрт, так душно.
– Десять. Двадцать…
– Ты пропустил другие цифры…
– Сорок. Шестьдесят. Сто. Я иду искать, – произносит он, откидывает одеяло и наваливается на меня, а я хохочу, довольная нарушением всех правил.
– Теперь я верю, что в школу ты не ходил, Лазарро, – смеясь, говорю, раздвигая ноги.
– К чёрту школу. Мне не нужно сто секунд, чтобы найти тебя. Я тебя поймал и теперь сделаю с тобой всё, что захочу. Накажу за то, что не дала мне поспать нормально, Белоснежка…
– На том свете выспишься, а пока, Босс, пришло время расплаты. – Игриво провожу пальцами по его плечам и дёргаю бёдрами вверх, вырывая из его горла рычание.
Он накидывается на мои губы, терзая их с неистовой силой. Моё тело оживает под его губами. Ягодицы вспыхивают, словно напоминая о том, что в прошлый раз они так и не получили поощрения. Моя кровь горит, пусть это и неправильно.
Лазарро опускается губами к моей шее, задирая футболку, и неожиданно останавливается. Нет, он буквально отпрыгивает от меня, едва не заваливаясь на пол. Озадаченно приподнимаюсь на локтях.
– Ты в порядке? – удивлённо спрашиваю его. Он отводит взгляд и прочищает горло.
– Да. Сейчас не время. Нам нужно собраться, поесть. Да, я хочу есть. Я голоден. Искупаться ещё нужно, – резко отвечает он. Я наблюдаю, как его плечи быстро опускаются и поднимаются, свидетельствуя о поверхностном дыхании. Я чувствовала его возбуждение, и от секса он никогда не отказывается. Сажусь на кровати и на коленях подползаю к нему.
– Лазарро, что случилось? – спрашиваю и осторожно кладу ладонь на его плечо, но он дёргает им, сбрасывая мою руку.
– Время, Белоснежка. Пора ехать, – холодно бросает он, поднимаясь с кровати. Он даже обматывает свои бёдра одеялом, а это уже точно говорит о какой-то, происходящей с ним, чертовщине.
– Босс, какого хрена ты ведёшь себя, как козёл? – повышаю голос.
Лазарро поворачивается ко мне, и его глаза вспыхивают от желания, но затем быстро опускает взгляд, и он гаснет так же резко, как и загорелся.
– Что со мной не так? Это же во мне дело, да? Ты озабочен своим членом и обожаешь секс. Ты обижаешься из-за чёртового минета? Это глупо. Будет подходящее время, и я выполню обещание. Сама. Без твоего насилия и требований. Возвращайся в постель!
Желваки ходят на его лице. Он злится. Только почему?
– Лазарро. Говори. Что со мной не так? Хорошо, признаю, я уже возбуждена. Я хочу тебя. Или этого не должно быть? Ты не хочешь, чтобы я возбуждалась? Тебе лучше, когда ты насилуешь меня? Что? Чёрт, скажи! Что со мной теперь снова не так? – возмущаясь, повышаю голос.
Он тяжело вздыхает и подходит ко мне. Подхватывает мой подбородок, и его взгляд устремляется на мою шею.
– Прости, – серьёзно произносит он.
Касаюсь пальцами шеи и понимаю, что с ней всё в порядке. Она не порезана. Она нормальная.
– То есть… ты больше не хочешь меня? – шепчу я.
– Белоснежка, дело не в этом. Я хочу тебя, но я не должен был этого делать. Тебя не должно было быть там. Бежала бы, как я и советовал раньше, – с горечью в голосе говорит он и снова глубоко вздыхает. Садится на кровать рядом со мной.
– Синяки, Белоснежка. От моих рук. Мне они нравятся, когда это игра. Но вчера… – Он проводит по волосам и бросает на меня потемневший и печальный взгляд.
– На моей шее синяки от твоих пальцев? – уточняю я.
Он кивает.
– Я не виню тебя. Я знаю, почему ты это сделал и…
– Ни хрена ты не знаешь. Не идеализируй меня, – фыркает он.
– Я не идеализирую. Я понимаю. Вчера ты… убил… Когда-то ты говорил, что после убийства ты бываешь крайне возбуждён. И перед этим ты извинился. Я понимаю. Ничего страшного, – шепчу, касаясь его плеча губами.
