– Знаешь, я тоже не была во многих странах. Я долгое время жила в Англии. Точнее, двадцать семь лет, и только недавно оказалась в Америке, в Нью-Йорке, а теперь здесь. Всё благодаря твоему брату…
– Больно.
Озадаченно приподнимаю брови.
– Прости? Мне не больно.
– Больно. Брат. Больно. Не нравится.
Обращаю умоляющий взгляд к Лазарро, чтобы он хотя бы что-то сказал, потому что я не разбираю того, что мне говорит Константин.
– Он думает, что я тебя бью, как отец бил нашу мать, и считает, что тебе больно быть со мной, – сухо нарушает молчание Лазарро.
– Да. Да. Не нравится. Больно.
– Боже мой, нет. Нет, – быстро мотаю головой. – Мне не больно. Лазарро другой, Константин. Вероятно, он просто выглядит немного злым и устрашающим, но это совсем не делает его плохим. Это делает его одиноким. Он своеобразный мужчина, но мне рядом с ним не больно.
Ложь. Не всегда рядом с Лазарро прекрасно, но уж точно, его брату не стоит об этом знать.
– Нравится. Хорошо. Да. Нравится.
– Она моя…
– Иисусе, Лазарро, да успокойся! – не сдерживаюсь я и повышаю на него голос. – Успокойся, чёрт бы тебя побрал! Ты совсем из ума выжил со своей обидой. Это уже ненормально, слышишь? Ты ведёшь себя, как урод сейчас…
– Нравится. Нравится. Нравится.
Удивлённо перевожу взгляд на Константина.
– Ты понимаешь английский? – шепчу я.
– Да.
– Прости, что я повысила голос, но он выводит меня из себя. Он наглый и неадекватный порой. Я не знаю зачастую, как, вообще, с ним говорить, потому что он не хочет вести диалоги. Ему не нравится говорить. Он молчит, молчит и снова молчит, а потом его прорывает. И когда его прорывает, то это ставит меня в тупик. Прости меня, Константин.
– Нравится.
– Тебе нравится, когда я рассказываю о нём?
– Да. Да. Да. Нравится. Да.
Тихо смеюсь и смачиваю губы.
– Что ж, раз Лазарро пока не готов сам за себя ответить, то я могу рассказать о нём…
– Белоснежка, – предостерегающе рычит Лазарро.
– Сам хочешь? – С вызовом смотрю на него. Он поджимает губы и вновь стискивает челюсти.
– Тогда это сделаю я. Итак, какой на самом деле Лазарро? Наглый. Ты это уже слышал. Ещё странный. Однажды он искал для меня рассвет. Это было довольно романтично, хотя в тот момент я этого не смогла оценить, потому что мы тогда не особо ладили. Но сейчас я благодарна ему за это. Рассвет был прекрасен. Лазарро порой совершает такие поступки, за которые хочется ему врезать, а потом это желание исчезает, как только он делает что-то неожиданно красивое. Он очень похож на розу, хотя почему-то, именно так он видит меня. Но нет. Таков он сам. Его бутон весь разорван и на стебле куча шипов. Вокруг него достаточно более прекрасных цветов, на которые смотреть порой куда приятнее, но именно его роза всегда заставляет возвращаться, чтобы приласкать её. Понимаешь, цветам нужны не только вода, солнце и перегной, но и внимание. С ними нужно разговаривать, даже когда они царапают тебя. Даже сквозь боль надо говорить, хотя это сложно, и иногда остаются незаживающие порезы, но итог всегда намного важнее, чем способ его достижения. Твой брат слишком колюч и не позволяет подарить себе ласку, – делаю паузу, смачивая губы.
– Нравится.
– Я могу сказать тебе, Константин, по секрету, что с этим мужчиной моя жизнь только началась. До того момента, пока я его не встретила, я была бесполезной, никчёмной и даже ничтожной. Я была никем. А с ним я узнала многое о себе. Поняла, что не так слаба, какой казалась сама себе. Поняла, что красота таит в себе сильную боль, и никакими деньгами не залатать душевные раны. Только человек может. Я поняла, что многое в жизни делала неправильно, но нашла силы простить себя за эти ошибки. Поняла, что порой поступала жестоко и не потому, что я ненавидела его, а потому что мне было внутри больно от непонимания и обиды. Я поняла, что всегда нужно давать шанс. Не всем, конечно. Нужно давать шанс тем людям, которые важны для тебя. Забывать плохое, но при этом помнить о последствиях. Ласкать молча и не винить себя за эмоции. Это живое. Это настоящее. И всегда можно найти в себе силы простить. Пусть наши пути и разойдутся, и это причинит боль, но знать, что ты простила, отпустила и не злишься на этого человека, намного лучше, чем жить долгие годы, страдая внутри и убивая себя. Ещё я поняла, что окружение имеет сильное влияние на всех нас. Особенное, родители. Они порой не справляются с ответственностью воспитания детей в здоровой атмосфере. Они ошибаются. Жестоко порой. И нужно простить. Ведь другие люди не виноваты в том, что ты когда-то был жертвой. Влияние сильно и глубоко разрушает сердце, но если в нём есть хотя бы немного тепла, то это даёт надежду на ещё один шанс прощения. Ещё один. Зачастую этого бывает достаточно. – Поднимаюсь с кровати и улыбаюсь Константину.
– Я прощаюсь с тобой, потому что мне нужно идти. Надеюсь, что твои закаты и рассветы, Константин, будут ещё ярче, чем раньше. И с каждым днём ты будешь находить для себя причины, чтобы писать новые вопросы и общаться с людьми. Прости, мне пора. – Быстро наклоняюсь к парню и целую его в щёку.
