– Фабио должен был предупредить. Убирайся, – рыкает по-итальянски Лазарро. Жмурюсь от боли. Мои пальцы разжимаются, и я шумно втягиваю в себя воздух, когда мимо меня пролетает испуганная женщина. Я даже не успеваю её разглядеть, как дверь закрывается, и мы остаёмся в тишине. В отвратительной и опасной тишине.
Лазарро не двигается, а я боюсь, что он сейчас натворит ещё худших дел, чем раньше. Он зол и ненавидит себя. Не брата, а себя.
Выхожу из-за его спины и даже на секунду задерживаю дыхание, когда моему взгляду открывается просторная комната с кучей аппаратов и худой, болезненно худой парень, сидящий в инвалидном кресле. Он весь съёжился, но глаза, такие же глубокие орехового цвета смотрят осознанно и удивлённо. Моё сердце сжимается. Парень оказался очень слабым. Внешне, но в его взгляде горит сила, так похожая на ту, что я часто вижу у Лазарро. Они не особенно похожи внешне, потому что один здоров и мощен, а другой – болезненно худой и словно высохший, кожа и кости, да и те не выросли полноценно.
Парень переводит на меня взгляд и осматривает с ног до головы до тех пор, пока не задерживает его на моём лице. Никто не произносит ни слова, и я не могу больше молчать. Это напряжение невыносимо давит на меня. Это так страшно. Я чувствую необходимость защитить… Лазарро от него самого.
– Добрый вечер, Константин. Я Лавиния, – широко улыбаясь, иду вперёд и подхожу к нему. Наклоняясь, целую его шершавые щёки и выпрямляюсь.
– Мы пришли, чтобы проведать тебя. Говорят, ты любишь закаты и рассветы. Я тоже. Удивительно, сколько красоты можно увидеть в обычных солнечных лучах, правда? – мягко добавляю.
Пальцы парня двигаются. Слабо. Дрожат. Но он нажимает ими на какие-то кнопки вмонтированные в подлокотники кресла.
– Нравится, – раздаётся голос компьютера. Чёрт, главное, не расплакаться от сопереживания ему.
– Нравится, – повторяется ещё раз слово.
– Мне тоже нравится. Я в Италии впервые в жизни. Я родилась в Англии и долгое время жила там. Всё то время, пока не прилетела в Америку и не встретила Лазарро…
– Нравится. Нравится. Нравится, – перебивает меня мужской голос, смонтированный компьютером.
– Тебе нравится Англия? Я могу рассказать тебе о ней…
– Нравится. Нравится. Нравится, – быстро повторяются слова.
– Она. Моя! – раздаётся рычание за моей спиной. Я дёргаюсь от страха, а Константин переводит взгляд на брата, рывком дёрнувшего меня к себе.
– Она моя!
Недоумённо смотрю на Лазарро.
– Ты рехнулся? Это здесь при чём? – возмущённо шепчу на английском.
– Ему нравится не то, что ты хочешь рассказать, а то, что он видит, Белоснежка. Видит он тебя. Ты моя. Я не отдам. Я уже достаточно ему отдал, – шипением отвечает Лазарро.
Шокированная охаю от его нелепых выводов. Это же глупость! Боже мой, Константин инвалид, а я не первая красавица этого мира, чтобы вот так реагировать на обычную человеческую эмоцию радости от общения!
– Я ждал тебя, – неожиданно проносит лишённый эмоций механический голос робота.
И я, и Лазарро оборачиваемся к Константину. Тот впивается сверкающим и заинтересованным взглядом в Лазарро. Его палец скрючен, но он упрямо нажимает им на кнопки на подлокотнике кресла.
– Ты приехал. Я ждал тебя. Нравится. Я ждал тебя. Брат.
У меня спирает дыхание от этих слов. Локтем незаметно пихаю Лазарро в бок, а он с силой стискивает зубы.
– Пожалуйста, – едва слышно умоляю его.
– Останься со мной. Я готовил вопросы много лет. Я научился двигать пальцем. Я хочу говорить с тобой. Брат. Останься со мной.
У меня словно ком в горле застрял. Я даже шелохнуться не могу.
– Нравится. Красиво. Нравится, – Константин смотрит на нас. Он словно пытается улыбнуться, но его губы не двигаются. Они статичны.
– Я люблю смотреть на фотографии. Брат. Нравится. Красиво. Я ждал тебя.
Кажется, я сейчас потеряю сознание от бури эмоций, проносящихся через моё тело и сердце.
– Тебе показывали фотографии Лазарро? – нарушаю ставшее уже ненормальным молчание с нашей стороны.
– Да. Нравится, – Константин переключает ответ.
– Фабио часто к тебе приходит? – Отхожу от Лазарро, и парень что-то вновь нажимает на подлокотнике, подъезжая ко мне.
– Нет. Нравится. – Его коляска касается моих ног и немного толкает меня в сторону.
– Нравится.
Он как будто толкает меня дальше, и я делаю пару шагов. Константин едет на меня до тех пор, пока я не падаю на кровать. Тогда он останавливается напротив меня на пару мгновений и отъезжает назад.
– Ты хочешь, чтобы я сидела здесь? – уточняю я.
– Нет.
Константин смотрит на Лазарро.
– Ты хочешь, чтобы мы оба сидели здесь? – спрашиваю я.
– Да. Нравится. Я хочу говорить.
– Лазарро, – шепчу, бросая на него, замершего у дверей, вопрошающий взгляд, но он не двигается.
– Хорошо. Давай, говорить. О чём ты хочешь говорить? Тебе нравится Италия? – спрашиваю и натягиваю улыбку.
– Да. Нравится. Я не знаю.
– Ты не видел других стран?
– Нет. Не нравится.
– Хм, ты видел их на фотографиях, и тебе они не понравились?
– Нет. Нравится.
– Ты просто не знаешь, каково это – ездить по странам, и поэтому не понимаешь, нравится ли тебе Италия?
– Да. Да. Да.
Довольно улыбаюсь Константину.
