– Хм, – Лазарро, покашливая, прочищает горло и быстро осматривает гостиную. – То есть тебе на хрен не сдалось это всё? Я зря просрал пять часов на подготовку, отправляя людей за костюмом, и читал примерные диалоги?
Прыскаю от смеха, качая головой.
– Прости, но да. Зря. Я очень ценю, что ты хотел порадовать меня. Это важно. Ты стремился к чему-то хорошему, Лазарро. Вот в этом вся суть отношений с женщинами. И я специально начала говорить про бывшего, чтобы прекратить твои мучения. Я знала, что ты делаешь. Видела, как ты пьёшь и злишься. Тебе это всё не нравится. Так почему должно нравиться мне? Нет, я не хочу, чтобы ты, сцепив зубы, делал что-то, а хочу, чтобы мы нашли общее. И ведь я совсем не против валяться с тобой на шезлонгах и молчать, сидеть с тобой голой в кровати и ужинать там же. Пусть это будут обычные сэндвичи, но они будут нашими. А это всё чушь. Так что, давай, ты пойдёшь и примешь душ, а потом мы нормально поедим. С бренди или вином. С твоей руганью или без неё. Весь смысл в близости, но никак не в смокинге, Лазарро. Мне он не нужен, чтобы наслаждаться временем, проведённым рядом с тобой, – целую его в плечо и улыбаюсь.
Для Лазарро, наверное, это, действительно, сильное потрясение, потому что он смотрит в одну точку и никак не реагирует на мои слова. Я понимаю его чувства, но он тоже должен понять, что для меня необходимо. А это честность и искренность с его стороны. Доверие, которое не может строиться на красивых костюмах и пущенной в глаза пыли. Это всё обман. Фальшь, которая убьёт всё хорошее. Это исполнение определённой роли. А потом, когда человек окажется другим, чем тебе казался, будет больно. Поэтому лучше плохо, но честно. Лучше резко, но искренне. Лучше грубо, но с доверием.
– Мне придётся тебя убить, – неожиданно произносит Лазарро.
– Почему? – напряжённо шепчу.
– Ты видела, как я всё просрал. Я никогда и ничего не просираю. Всегда довожу дело до конца. До результата, который меня удовлетворяет. Сейчас я просрал свидание. Охренеть, я старался, но лучше бы этого не делал. Я же идеальный. Нет. Дело не во мне, а в тебе. Ты слишком капризна, Белоснежка. И я тебя убью, чтобы ты никому об этом не рассказала. Определённо, болтать ты любишь.
Прыскаю от его слов.
– Может быть, мы лучше сделаем вид, что всего этого не было. Ты ведь практически голый, а это твоё нормальное состояние. А насчёт остального, то я… хм, вроде бы ты собирался в душ, а потом я тебя должна была побрить. Разве не так? – бросаю на него игривый взгляд.
Лазарро усмехается и цокает.
– Тебе нужно сейчас согласиться. Тогда не придётся меня убивать. Я всё же хочу избавить тебя от бороды. Очень хочу, потому что я соскучилась по твоим губам. Сильно. Пожалуйста, прими эти правила игры, Лазарро, – шёпотом добавляю.
– И почему я слушаю тебя, скажи? Почему я это делаю? – Он на несколько мгновений прикрывает глаза и качает головой.
Провожу ладонями по его груди и плечам.
– Потому что ты хочешь этого. Ты бы не слушал меня, если бы не хотел. И мне безумно тепло от того, что ты делаешь для меня, Лазарро. Но обойдёмся тем, что нравится нам обоим. Ты. Голый. Доступный. Без бороды.
– Хитрая. Какая же ты хитрая, Белоснежка. Мой член уже стоит, – прищурившись, выдыхает он и щёлкает пальцами меня по носу.
– Я готова пойти на многое, лишь бы ты согласился на компромисс. Отдай мне свою бороду и помойся. Правда, Лазарро, ты потный. Нет, мне нравится, когда ты такой, но после секса. Так что пошли в спальню. – Отпуская его, спрыгиваю с дивана. Протягиваю ему руку. Он качает головой и направляется в столовую. Улыбка на моих губах гаснет, а рука опускается. Почему? Я же достаточно ему объяснила.
Неожиданно он возвращается с бутылкой бренди в руках.
– Без этого я не смогу пережить то, что ты хочешь сделать, Белоснежка. Мне нужны поблажки. Я должен быть сильно пьян, – кривится, поднимая в воздух бутылку.
– Тебе нужен алкоголь, чтобы побриться? Это так болезненно для тебя? – хмурясь, спрашиваю.
– Слишком, – горько хмыкает он и берёт меня за руку.
– Но почему? Это ведь просто волосы, Лазарро. Они отрастут уже к нашему отлёту. У меня, правда, подбородок зудит после неё. Я не вру тебе, – быстро говорю.
– Знаю. Я видел покраснения. Но ты сама всё увидишь и поймёшь, – грусть, сквозящая в его голосе, мне не понятна. Откуда такой пунктик не бриться, а ходить с щетиной? Да все мужчины бреются, тот же Итан. Он зачастую чисто выбрит, как и Симон, как и Карл. В чём суть волос на лице для Лазарро?
Мы входим в спальню. Лазарро спускается в ванную, продолжая держать меня за руку. Он откупоривает бутылку и делает несколько глотков прямо из неё. Молча, входит в душ, отпуская меня. Я так же без каких-либо комментариев наблюдаю, как он моется и при этом напивается. В моей груди появляется странное ощущение, словно меня ждёт очередная боль. Если Лазарро так готовится к обычному бритью, то это не просто для него. Он не из тех, кто будет так поступать, чтобы обмануть или оттянуть время. Алкоголь нужен ему для спасения. Но от чего?
