Мы проезжаем через ворота, и я оглядываю многочисленные здания, очень похожие на те, что должны быть в черте города. Но они вынесены в лесную зону, подальше от людей. Здесь есть и спортивные площадки, и теннисные корты, и общежития. Это, действительно, маленький городок. Меня восхищает то, что Лазарро занимается этим, но я помню для чего он это делает. Я была бы в восторге, если бы он искренне помогал им. А это так, просто для подтверждения статуса Босса. Если бы не пропавшие девочки, то вряд ли бы он сюда приехал. Замечаю одну из похожих машин среди тех, что следуют с нами, видимо, на ней и привезли сюда того мужчину. Вот это поступок заинтересованного человека, который всем сердцем переживает за судьбу своих подопечных. О Лазарро такого сказать не могу и не хочу.
Нас встречает директор приюта, школ и небольшого, как оказалось, университета. Статусный и не особо приятный человек. Он вылизывает задницу Лазарро, что уже само по себе отвратительно. Они все это делают, потому что боятся его. Они знают, что именно в руках Босса их жизнь и их смерть. Но так прогибаться, льстить и улыбаться в подобной ситуации – гадко, и уж точно мистер Кораш не вызывает у меня положительных эмоций. Наоборот, я начинаю подозревать его. Как можно спокойно сидеть на заднице, когда двое детей пропали, и даже не забить тревогу? Никто из администрации не обратился в полицию. А это дети. Их должны искать сразу же. Они несовершеннолетние, так что я не верю в то, что они делали попытку связаться с отделением полиции. Они просто хотели это замять, и есть вероятность, что получают процент с продажи людей.
Директор уводит Лазарро в другую сторону. Точнее, Лазарро просто идёт вперёд, взглядом приказывая охране осмотреть всё. Меня оставляют под надзором двух мужчин. Симон тоже уходит вместе с Лазарро, изучая всё вокруг. Меня знакомят со множеством людей: преподаватели, врачи и тренеры. Все они пытаются показать мне свои лучшие стороны, но я даже не запоминаю имён и не слушаю их. Я иду по коридорам, увешанными детскими картинками, пока не останавливаюсь около одной из комнат с открытой дверью. Там проводят урок, и так много деток. Они все маленькие, лет по пять-шесть. Кто-то слеп, кто-то сидит в инвалидной коляске, кто-то не может сконцентрироваться на движениях рук учителя.
– Как они здесь оказались? – шёпотом спрашиваю заведующую, миссис Хьюз, которая меня сопровождает.
– От некоторых отказались родители. Кто-то приобрёл увечья. Кого-то просто привезли сюда, потому что сил не хватает заботиться об этих детях, – информирует она.
– Их много. Я видела, что здесь и взрослые, и юные. Все разного возраста.
– Вы правы, мэм. После окончания старшей школы у них есть выбор: получить образование у нас или пойти в обычный университет на особых условиях. Так же мы помогаем и взрослым людям, которые оказались в подобной ситуации. Иногда взрослые хуже детей, потому что они тяжело привыкают к своему новому состоянию.
– Но вы не имеете никаких увечий, – замечаю я.
– У нас две параллели. Одни имеют какие-то отклонения, другие нет. Равновесие. Мистер Ромарис установил такие правила. С его появлением всё изменилось.
– Как долго он шефствует над вами?
– Около десяти лет. Раньше мы принадлежали одному из политиков, и после благотворительных приёмов нам доставались лишь крохи. Мы работали бесплатно, направляя все средства на уплату налогов, одежду, еду, мелкий ремонт, чтобы пережить холода. На отопление тоже не хватало. Мистер Ромарис изменил здесь всё. Его люди быстро привели наш приют в достойный вид. А также он расширил его. Именно он помогает найти работу нашим студентам. У него своя организации по найму персонала с ограниченными возможностями. Мы ему очень благодарны.
Хмыкаю от её слов.
– И по этой причине, из-за своей глубокой благодарности, вы даже не подняли шум после пропажи девочек? Ничего не сделали, чтобы помочь им, как помог вам Лазарро? – едко спрашиваю.
– Вы должны понимать, мэм, что подростки очень сложные. Они могут убегать, а потом возвращаться. Такое уже было. Они хотят вкусить запретное, и мы уверены, что девочки вернутся.
– Но у девочек никого нет в большом мире. Абсолютно никого. У них были деньги?
– Небольшая сумма на развлечения. Мы выдаём им на такие мероприятия по пятьдесят долларов…
– Поразительно. Крутите миллионами, а детям выдали пятьдесят долларов. И скажите мне, раз вы настолько всё просчитали, где можно снять комнату, прокормить себя и просто выжить на пятьдесят долларов с учётом оплаты билетов в кинотеатр? Вам уже это не показалось подозрительным? – зло шиплю.
Женщина поджимает губы и делает шаг назад.
– Мистер Ромарис обсудит это с нашим директором. Если сочтут нужным, то вас поставят в известность. Вы не имеете права обвинять нас в мошенничестве и недосмотре за детьми. Мы им даём всё. Приношу свои извинения, мэм, но мне нужно идти. – Она смиряет меня высокомерным взглядом, пытаясь унизить и поставить на место. Ведь я просто шлюха Босса.
Приподнимаю уголок губ и, кивая, немного отхожу к охране.
