Лёжа в кровати в роскошном особняке Босса мафии в одной из самых богатых и влиятельных семей Америки, я мечтаю о прошлых проблемах. У меня на глазах погибло много людей. Слово «труп» стало таким же привычным, как «привет». Кровь я видела чаще, чем улыбки и самих людей. Боль переживала сильнее. Самое ужасное в этой ситуации то, что ты ко всему привыкаешь. Твоё сердце больше не сжимается от сочувствия. Оно не горюет, а продолжает стучать ровно и спокойно. Оно словно очерствело, и ты это прекрасно понимаешь. Вот это и угнетает.
Матрас прогибается под весом Лазарро, и я открываю глаза. Его ладонь проходит по моему бедру, и он прижимается к моей спине своей грудью.
– Завтра похороны. Я уже всё организовал. Ты рада?
Грусть пронзает сердце от его весёлого шёпота и поцелуев моего плеча. Я теряю себя рядом с ним.
– Рада смерти двух девочек, у которых вся жизнь была впереди? Ты издеваешься? – Отталкиваю его и сажусь на кровати. Лазарро переворачивается на спину и подкладывает под голову руки, недовольно смотря на меня.
– Ты же любишь, когда я делаю что-то хорошее, по твоему мнению. Я сделал. Я был хорошим. Я хочу спать здесь с тобой. И хочу трахнуть тебя. Хватит уже обижаться, Белоснежка. Слишком долго, это надоедает. Учись вовремя останавливаться, – произносит он, и я кривлюсь от его равнодушного и эгоистичного тона.
– Когда ты услышишь меня, Босс? Когда до тебя дойдёт, что я не хочу твоих прикосновений. Не хочу тебя. Ничего не хочу рядом с тобой. Я выбрала свою дорогу, и пока она проходит параллельно твоей. Но потом я сверну на другую. Без тебя. Послушай меня, пожалуйста. Босс, услышь меня. – Поворачиваюсь и становлюсь на колени, с горечью вглядываясь в его глаза. Он не хочет принимать моих слов. Фыркает и цокает на них. Он не может воспринимать их серьёзно. Не хочет. Думает, что я играю с ним. И я уже не знаю, как ему объяснить, что между нами всё закончилось. Я не могу потерять себя. Не позволю ему убить себя изнутри. Я слишком привязалась к нему, влюбилась в бесчувственного убийцу и жестокого зверя. Я не имею права поддаваться этим тёмным чарам его властного, сладкого и одновременно отравляющего взгляда.
– Понятно. Ты ещё обижаешься. Снова вбила себе что-то в голову и веришь этому.
Мотаю головой.
– Это сделал ты, а не я. Спроси у Итана или Симона, у любого, и тебе скажут, что это у тебя фантазии играют, а не у нас. Ты выдумал себе что-то и хочешь верить в это. Босс, очнись. Ты живёшь в каком-то выдуманном для себя мире. Ты защищаешься им от боли, прячешься от реальности. Я больше не твоя. Я…
– Но почему? – обиженно выкрикивает Лазарро, поднимаясь на постели. Он садится и зло стискивает зубы.
– Ты принял заказ на Марио. Ты травмировал меня, ради…
– Ради твоего, мать его, спасения! Ради этих, сука, имён, чтобы не дать им убить тебя! Ты это хочешь мне сказать? В этом твоя претензия? В том, что я защищаю тебя, как и обещал?! – кричит он.
– Нет. Ради интриги. Ты всё делаешь, ради неё, потому что если она не будет играть с тобой, то увидишь, насколько на самом деле ты жалок в своём одиночестве. Ты играешь людьми. Предаёшь их. Ты меня предал. И я тебя простила…
– Отлично. Хоть теперь что-то приятное. Простила, так иди сюда, Белоснежка. Жизнь продолжается. – Лазарро хватает меня за руку и рывком опрокидывает на себя.
– Он бы не тронул тебя. Я знал, кому дал разрешение пользоваться тобой, Белоснежка. Анхель никогда бы не нарушил мои правила. Я был у него и проверил это. Так что, на это тоже хватит обижаться. Это дело, и там нет ничего, кроме итога. Имена киллеров у меня. Фабио уже в курсе. Он сам сообщит тем, кого нашёл Анхель, что Амато их обманул, и предупредит о том, что если тебя тронут, то я отомщу. Всё. Проблема решена.
Это бесполезно. И ведь в своих суждениях Лазарро прав. А я не могу сказать ему, что он умирает. Не поверит. Никогда.
Упираюсь в его грудь и перекатываюсь на спину.
– Дай мне поспать, Босс. Не прикасайся ко мне…
– Опять? Ты, блять, издеваешься надо мной! Я выполнил все условия! Все! Мне вчера даже не сосали! Я ушёл спать вниз, чтобы не было искушения! Что не так? – Он яростно пихает меня в спину.
– Да пошла ты на хрен, Белоснежка! Пошла на хрен! Сука обидчивая! – кричит и, подскакивая с постели, вылетает из спальни, хлопая дверью.
Прикрываю глаза и тяжело вздыхаю. Не могу. Вот не могу позволить себе простить себя за это. Лазарро должен понять, что мы уже далеко друг от друга. Я не готова идти с ним дальше. Не готова быть похожей на него. Не готова убивать его, когда он выкинет что-то такое, чего я не смогу принять. Я не хочу. Я его смерть. Я его убийца.
Я лежу с открытыми глазами, прислушиваясь к грохоту внизу. Лазарро выпускает пар долгое время. Очень долгое. Я знаю, что он вернётся сюда. Хочу, чтобы он вернулся сюда, и ненавижу себя за это желание. Ненавижу.
Его руки обхватывают меня, прижимая к своей груди.
