Киваю ему, понимая всё, что он просит. Мои пальцы не хотят гнуться, но я с усердием расстёгиваю его рубашку и вытаскиваю из брюк. Лазарро придерживает меня за талию, да он практически держит меня на весу. Я расстёгиваю его брюки и снимаю их. Он дёргает ногами, разувается и остаётся в одних боксерах. Прижимая меня к своей груди, включает воду и настраивает её. Капли попадают на моё лицо и тело, которое Лазарро гладит руками. Только руками. Он смывает с меня кровь, а я, прикрыв глаза, ничего не чувствую. Абсолютно ничего. Его палец проходит по моим губам, и я, не издавая ни звука, смотрю на него.
– Если бы он не был мёртв, то я бы не убил его сразу. Я бы его мучил. Долго. Очень долго. Я бы тащился от той боли, которую ему причиняю. За тебя, Белоснежка. – Хмурый взгляд Лазарро скользит по моему телу. Он ладонью проводит по рёбрам, и я жмурюсь от боли. Он шипит и дёргает меня к себе, качает в своих руках несколько минут, а потом молча выключает воду и несёт меня в ванну. Опускает в тёплую воду, и я цепляюсь за его руку.
– Почему? Почему ты решил меня утилизировать? За что? Почему сейчас ты заботишься обо мне, если я тебе больше не нужна? – едва слышно спрашиваю. На секунду он словно теряется. Не находит что ответить, а потом рывком опускается и болезненно впивается в мои губы. До жуткой боли в груди.
– Я бы никогда так с тобой не поступил. Мне гадко осознавать, что ты допустила даже мысль об этом, Белоснежка. Если я захочу тебя убить, то сделаю это сам. Ты моя личная.
Улавливаю в его голосе разочарование, которое постигает и меня.
Лазарро выпрямляется, но я крепче держу его руку.
– Не отпускай… почему? Что случилось на самом деле? – шепчу я.
Он тяжело вздыхает и тянется, чтобы выключить воду.
– Тебе придётся немного подвинуться, чтобы услышать это.
Послушно киваю и прижимаюсь к бортику ванны. Лазарро полностью раздевается и опускается в воду, устраиваясь напротив меня. Он вытягивает ноги и находит мою талию. Сажает к себе на бёдра и вдыхает аромат моей кожи. Он часто так делает. Не знаю зачем, но, по-моему, это его успокаивает.
– Я был с Ренато. Амато сообщил мне, что отойдёт отлить.
Боже мой, а вежливее сказать это можно?
– Его не было довольно долго. Около получаса, а в это время Ренато мне трахал мозг. Это меня задолбало, и я попросил Итана найти Амато, а заодно привести тебя. Я не мог больше думать о том, что ты там одна. Я сразу понял, что что-то не так. По лицу Итана. Он был напряжён и бледен. Таким я ни разу его не видел. Сколько мы бы ни убивали, он всегда имел здоровый цвет лица. Итан сообщил, что Амато увёз тебя по моему приказу. Но только вот я никакого приказа не отдавал…
– Амато сказал, что ты волнуешься обо мне, и он должен меня увезти, чтобы позже я встретилась с тобой. Он говорил, что ты подготовил что-то такое… необычное для меня, – шепчу, сухо всхлипывая.
– Я не отдавал такого приказа, но знал, что Амато меня не простил… за Бруну. Я знал и должен был понять раньше, что он меня уже предал, и единственное, что мне может сейчас причинить боль, ты, Белоснежка. Потеря тебя. Он всё заранее спланировал. Ребята, которые были с ним, убиты. Амато скрылся и уже улетел из страны, пока я ехал за тобой. Я не был уверен, что ты жива. В такие ночи никто не выживает, – Лазарро поднимает голову и обхватывает ладонями моё лицо. – Оказывается, я не готов тебя потерять. Не так, – добавляет он, хмуро смотря на меня.
– Амато показал мне ожерелье из жемчуга и сказал, что это твой подарок мне. Ты же говорил о жемчуге… Я не должна была ехать с ним, но думала… думала, что он не может причинить мне вреда. Он был мил со мной и благодарил за спасение своей дочери. – Замираю, прокручивая слова Амато в своей голове.
– Никогда не забуду. Теперь я осознаю, что это не было благодарностью. Он передал тебе, что никогда не забудет о том, что ты сделал с Бруной, и отомстит. Использует меня. Боже мой… мне было так страшно там… и эта девушка. Я прошу тебя, не убивай её, – накрываю ладони Лазарро своими. – Она не плохая. Она помогла мне. Закрыла собой и велела бежать. Она многое сделала для меня, и без неё я бы не выжила… Ещё старик… там был старик. Он умер… я видела его труп. А в зале с колоннами я вспомнила, как ты бил Бруну. От плеча. Ты поднимал локоть, но удар шёл от плеча. Я ремнём ударила и убила… я убила человека скульптурой… и второго… он напал на меня… я… я вспомнила о ноже. Он был в сумочке, и я била, била, била, била его им. Я била… и кровь… она такая горячая… его член… он был так близко, и я…
– Ш-ш-ш, всё, – Лазарро прерывает мою сбившуюся речь и прижимает к своей груди.
– Всё, Белоснежка. Ты понимаешь, что это была не просто удача? Ты наблюдательна и выжила благодаря своим мозгам. Видишь? Ты способна выжить. Ты жива. Ты жива, это главное. Слишком много смертей, да? – он смеётся и отклоняется назад.
– Это не смешно…
