– Пвеквасно, – обрадовался Именалий, – цавское имя. В пять тысяч сто девятом году до нашей эвы, в Амфинопетам пвавил Мафи Спваведвивый. О нем много написано в книге Никодимоса Сотого. Вы из цавского вода. Что вам непонятно?
– Забыла свой вопрос, – пробормотала Мафи.
– Пви соввеменном вазвитии науки бовезнь Авцгеймева не фатальна, – улыбнулся Именалий, – будете пить табветки. Садитесь, Мафи, вы меня повадовави своим вопвосом. Вам не безвазвична моя векция.
Мафи потрясла головой и села на табуретку.
– О чем я гововив? – осведомился Именалий.
– Тема вашей лекции, глубокоуважаемый профессор и академик, – нараспев произнесла Гортензия, – очень интересна для всех нас: «История столовых приборов и как ими пользоваться».
– Ах да, – спохватился Именалий, – пвошу пвостить меня, двузья мои. Сейчас я пишу книгу «Изучение текстов», у меня путаница в говове. Вошка!
– Вспомнила, – подпрыгнула Мафи.
– Ох и влетит тебе от Люки, – пробормотал Фил, – Кара ей все нашепчет в уши!
– Гововите, – кивнул Именалий.
– У нас урок биологии? – спросила Мафи.
– Нет! Мы беседуем об истовии вошки, – ответил Именалий.
– Вошки, это блохи, – задумчиво протянула Мафи, – маленькие такие, противные, живут у людей. Когда я была дворовой собакой…
– Хррр, – разнеслось по комнате.
– Он спит! – захихикала Куки.
– Мафи, ты сорвала урок, – возмутилась Гортензия, – постоянно вопросы задавала.
– Вопрос был один, – напомнил Бен, – просто академик, как обычно, задремал.
– Профессор всегда так себя ведет? – удивилась Жози.
– Да, – вздохнул Фил, – Именалию скучно преподавать. Он хороший, умный, добрый, но не учитель. Ему хочется книги писать. Лекции читать он не любит, поэтому гимназисты на него как снотворное действуют.
– И он не про вошку пытался объяснить, – подхватил Бен, – говорил о ложке. Именалий не выговаривает буквы «р» и «л», вместо них произносит «в». И получается ложка – вошка. Я сначала тоже ничего не понимал. Теперь привык. Сегодня академик рано заснул, обычно он минут десять говорит. Очень интересно его слушать. Он кучу всего знает. И книги у него хорошие. Я их, когда дома жил, в сельской библиотеке брал, люблю читать.
– Векция завевшена, – вдруг объявил бульдог. – Дети, что повожено ховошим ученикам? Знаете?
– Пятерки, – сказали мопсята.
– Пряники, – воскликнули остальные.
– Моводцы, – похвалил учеников Именалий, – все пвавы. И пятевки вам и пвяники. Идите сюда.
Именалий открыл свой портфель. Все бросились к столу и получили вафли.
– Вроде академик пряники обещал? – удивилась Куки.
– Он все путает, – улыбнулся Фил, – и после каждой лекции нас угощает. Печенюшки дает, называет их зефирками. Или шоколадки вручает, они у Именалия ягоды называются.
– Вот глупый, – развеселилась Куки.
– Нет, – возразил Бен, – он очень умный, хороший, просто ему не надо детей учить. Лучше книги писать.
– Странная какая-то гимназия, – высказалась Мафи. – Куканя, ты что делала до лекции?
– Овощи мыла, в банки раскладывала, – отчиталась сестра, – потом Фил их маринадом заливал, а ябеда крышками закрывала.
– А ты, Жози? – поинтересовалась Мафи.
– Мне белье стирать велели, – вздохнула кузина.
– Я полы мыл, – сообщил Бен, – потом мастикой паркет натирал.
– Так детей не учат, – отрезала Мафи, – что-то здесь неправильно. Тут есть связь с почтовым жабом?
Бен и Филипп переглянулись.
– Ну, она в принципе в любом доме Прекрасной Долины есть, – ответил мопс.
– И где здесь трубка? – не утихала Мафи.
– На первом этаже ее точно нет, сам искал, – уточнил Бен, – наверное, на втором. Но нам туда ход закрыт.
Ночью Жози проснулась от того, что ее трясли за спину.
– Кто там? – сердито спросила она.
Мягкая лапка закрыла ей пасть. Жози открыла глаза и увидела Мафи.
– Тише, – прошептала та, – вставай, только не шуми.
– Зачем? – еле слышно спросила Жози.
– Пойдем на второй этаж, отыщем трубку, попросим почтового жаба найти Черчиля, Феню, Мулю, они увидят, что тут происходит, и заберут нас, – изложила свой план сестра. – Или тебе здесь нравится?
– Конечно, нет, – ответила Жози и начала одеваться. – Куки разбуди.
– Нет, отправимся вдвоем, – решила Мафи, – Куки все время обижается, трудно с ней. Не надевай туфли, пойдем босиком.
Тихие, как тени, собачки выскользнули из общей спальни и покрались по коридору.
– Эй, – сказал кто-то за их спиной, – не туда!
Сестры обернулись. Сзади никого не было.
– Ты слышала? – спросила Мафи.
– Ага, – кивнула Жози.
– Значит, мне не показалось, – сделала вывод Мафи. – И куда нам идти, если мы шли не туда?
– Налево, – прошептал кто-то невидимый, – там лестница на второй этаж. Трубка, наверное, в кабинете Люки.
Мафи и Жози двинулись налево и скоро увидели дверь, которая закрывала вход на лестницу.
Мафи подергала за ручку.
– Заперто.
– Пошарьте по полу, там одна паркетина поднимается, – посоветовал неизвестный, – под ней ключ спрятан.
Жози присела и через пару секунд воскликнула:
– Точно!
– Тс, – шикнула Мафи, – отпирай.
– Вдруг нас обманывают?
– Кто? – уточнила Мафи.
– Не знаю, – пролепетала кузина, – мне страшно. Не пойду наверх.
