Мафи отняла у Жози ключ, открыла дверь и очень осторожно пошла по лестнице, которую устилал толстый дорогой ковер.
Когда Мафи очутилась в холле второго этажа, она услышала шепот:
– Тут роскошнее, чем у антиквара кошки Люции! Я думала, что только у нее все золотое, блестящее.
Мафи обернулась.
– Вроде ты не хотела идти со мной?
– Просто мне страшно, – призналась Жози. – Но я подумала: трус боится и не делает, а храбрый боится и делает.
– Хорошие слова! Ты такая умная стала, – похвалила сестру Мафи.
– Да это не я, – прошептала Жози, – мне их кое-кто сказал. Чем больше думаю, тем лучше понимаю: он мудрец. Как Черчиль.
– Умнее Черчиля мопса нет, – заявила Мафи, распахнула одну из дверей и подпрыгнула. – Мы попали прямо куда надо!
– Думаешь, мы в кабинете Люки? – усомнилась Жози.
– Конечно, – ликовала Мафи, – трубка, с помощью которой соединяются с почтовым жабом, определенно тут. Ты покарауль за дверью, а я осмотрюсь.
Жози молча вышла в коридор, чем удивила сестру, которая приготовилась услышать от нее вопрос: «Почему я?», «Вечно меня выгоняют» или что-то подобное.
Но размышлять на эту тему не было времени. Мафи подошла к столу и начала перекладывать бумаги. Потом она осмотрела подоконник, шкафы, оглядела стены, ощупала диван и кресло. Проделывать последнее было совсем уж глупо, но Мафи решила изучить каждый сантиметр в комнате. Последним она открыла секретер. На глаза ей попался журнал с фотографиями, потом какое-то письмо. Мафи хорошо знала: читать чужие письма нельзя. Но лапки сами собой вынули листок из конверта. Глаза побежали по строчкам.
Дверь приоткрылась, показалась голова Жози.
– Нашла?
– Трубки нет, – прошептала Мафи, – но посмотри на это!
Жози взяла журнал.
– Ну и ну, – сказала она минут через пять.
Мафи протянула ей письмо.
– Читай.
– Кошмар, – пролепетала сестра вскоре. – Что нам делать?
– Бежать отсюда, да поскорей, – отрезала Мафи, – пошли в спальню. Надо немедленно поднять всех.
– Кроме ябеды, – добавила Жози, – она нас выдаст!
– Зачем вы нас растолкали? – прогудел Бен.
– Тсс, – прошипела Жози, – Каролина спит. Нельзя, чтобы она наш разговор услышала.
– Надо поговорить, – прошептала Мафи, – идет большая беда. С вами она случится завтра. С нами произойдет чуть позднее, но неминуемо прикатит.
– Беда? – поежилась Гортензия. – Какая?
Жози дернула Мафи за хвост.
– Надо сделать палатку, вон там в самом углу у стены. Кара спит от того места достаточно далеко.
– Палатку? – удивился Бен.
Куки хихикнула.
– В Мопсхаусе у каждой из нас отдельная комната. Но они совсем небольшие, до этого мы жили в одной спальне с Капой. Ей так легче было за нами следить.
– Капитолина хорошая, только строгая, – протянула Мафи, – в постели, по ее мнению, даже конфетку съесть нельзя. Книги она разрешала читать исключительно в кресле, свет выключала в девять вчера, зажигала в шесть утра, и ать-два! На зарядку становись, водой холодной обливайся.
– Когда мне свою спальню выделили, я от счастья три дня прыгала, – призналась Куки, – теперь могу и книги читать до полуночи, и печенье лопать на ночь.
Мафи покачала головой.
– На крошках спать неудобно. Капитолина до сих пор нам свет тушит, только теперь в десять вечера. А время подъема осталось прежним, и зарядка, и холодный душ. Но, конечно, свободы больше, чем когда Капа под боком жила.
– Иногда нам хотелось посекретничать, – призналась Куки, – и тогда мы делали палатку.
– Мы ее нередко и сейчас сооружаем, – подхватила Жози. – Она еще называется – шалаш.
Собачки быстро собрали все одеяла с кроватей, отнесли к стене, расстелили одно на полу, на него поместили второе, третье, четвертое. В результате получился многослойный «пирог».
– Идите сюда, – велела Жози.
Фил, Бен и Гортензия приблизились к стене.
– Садитесь прямо на паркет, – приказала Куки, – а теперь…
Жительницы Мопсхауса схватили «палатку» за углы и накрыли ей лабрадориху, терьера и мопса. Потом сами заползли внутрь.
– Душно, – пожаловался Фил, – это не палатка.
– Зато наши разговоры не слышно. Сейчас доложу обстановку, – заявила Мафи, – у Люки в секретере лежит брошюра о гимназии, она ее всем рассылает, чтобы побольше учеников к ней пришло. Там фото спален, очень красивых, в которых гимназисты по одному живут. Библиотека, где много-много книг, классы с партами-досками, физкультурный зал. Столовая прямо как ресторан, блюда в ней вкусные-превкусные.
– Мы тут недавно, – перебила ее Жози. – Может, что-то такое в доме есть?
– Нет, – прошептал Бен.
– Мы целый день по хозяйству работаем, – пролепетала Гортензия, – и всё.
– Еды нормальной давно не видели, – пожаловался Фил, – всегда только эта каша. Она мне даже нравиться стала.
Мафи наморщила нос.
– Вы как сюда попали?
– Меня взяли как лучшую ученицу из обычной школы, – гордо сообщила Гортензия, – я училась на одни пятерки. Маме сказали, что после гимназии Именалия я стану специалистом по этикету, буду много-много зарабатывать. Мы с мамочкой моей любимой очень бедные.
Фил поджал хвост.
