Тайна черного кэба полностью

Сначала он вызовет Альберта Денди, часовщика, который докажет, что в четверг вечером, в восемь часов, он заходил в дом, где жил подсудимый, пока хозяйка отсутствовала, и отладил часы. Потом вызовет Феликса Роллестона, друга подсудимого, который скажет, что подсудимый не имеет привычки носить кольца и даже, наоборот, ненавидит этот обычай. Себастьян Браун, дворецкий в Мельбурнском клубе, будет вызван, чтобы доказать, что в четверг ночью письмо было доставлено подсудимому около часа ночи. Также будет вызвана Сал Роулинз, которая докажет, что сама отдала записку Себастьяну Брауну для подсудимого в Мельбурнском клубе без четверти полночь и что около часа ночи она отвела подсудимого в трущобы за Берк-стрит, где он и находился между часом и двумя часами ночи в пятницу, в то время, когда было совершено убийство. Таков ход его защиты. Вызывается Альберт Денди.

Денди, произнеся клятву, заявил:

– Я часовщик, и у меня свое дело в Фицрое. Я помню четверг, двадцать шестое июля. В тот вечер я зашел на Паулет-стрит в Восточном Мельбурне, чтобы увидеться с тетей, которая является хозяйкой комнат, где проживал подсудимый. Ее не было дома, когда я пришел, и я подождал ее на кухне. Я посмотрел на кухонные часы, чтобы понять, не слишком ли поздно я пришел, а потом на свои часы и обнаружил, что часы спешат на десять минут, поэтому я перевел их на правильное время.

Калтон: Во сколько вы перевели часы?

Свидетель: Около восьми.

Калтон: Возможно ли, что между этим временем и двумя часами ночи часы снова начали спешить?

Свидетель: Нет, это невозможно.

Калтон: А могут ли они начать спешить вообще?

Свидетель: Точно не за такое короткое время.

Калтон: Вы виделись со своей тетей в тот вечер?

Свидетель: Да, я дождался ее.

Калтон: И вы сказали ей, что наладили часы?

Свидетель: Нет, я забыл об этом.

Калтон: Значит, она все еще считала, что они спешат на десять минут?

Свидетель: Полагаю, что да.

После Денди был вызван Феликс Роллестон, и он заявил следующее:

– Я близкий друг подсудимого. Я знаю его уже пять или шесть лет и никогда не видел, чтобы он носил кольца. Он часто повторял мне, что не любит кольца и никогда не станет носить их.

Ход допроса:

Прокурор: Вы никогда не видели, чтобы подсудимый носил кольцо с бриллиантом?

Свидетель: Нет, никогда.

Прокурор: Вы видели когда-нибудь подобное кольцо у него дома?

Свидетель: Нет, я знаю, что он покупал кольца для дамы, но никогда не видел, что у него было хоть одно мужское кольцо.

Прокурор: Даже с печаткой?

Свидетель: Даже с печаткой.

Сал Роулинз была вызвана в свидетельскую трибуну и после клятвы рассказала:

– Я знаю подсудимого. Я принесла письмо, адресованное ему в Мельбурнский клуб, без четверти полночь в четверг, двадцать шестого июля. Я не знала его имени. Он встретил меня, когда было около часа ночи, на углу Рассел– и Берк-стрит, где мне сказали ждать его. Я отвела его к своей бабушке, за Берк-стрит. Там лежала умирающая женщина, которая и посылала за ним. Он вошел к ней и находился с ней около двадцати минут, а потом я отвела его обратно на угол Берк– и Рассел-стрит. Я слышала, как часы пробили три четверти, когда он ушел от меня.

Прокурор: Вы уверены, что подсудимый – это тот человек, которого вы встретили в ту ночь?

Свидетельница: Уверена.

Прокурор: И он встретил вас около часа ночи?

Свидетельница: Да, было где-то пять минут второго – я слышала, как часы пробили час, как раз перед тем, как он подошел, а когда я оставила его, было где-то без двадцати пяти два, потому что я десять минут шла домой, и когда подошла к двери, часы пробили три четверти.

Прокурор: Откуда вы знаете, что было именно без двадцати пяти два, когда он ушел от вас?

Свидетельница: Потому что я видела часы – мы разошлись на углу Рассел-стрит, и мне оттуда были видны часы на здании почты. А когда я дошла до Сванстон-стрит, я посмотрела на здание ратуши, и там было именно это время.

Прокурор: И все это время вы не выпускали подсудимого из виду?

Свидетельница: Да, он был за дверью комнаты, а я сидела снаружи, и когда он вышел, он наткнулся на меня.

Прокурор: Вы спали?

Свидетельница: Я не сомкнула глаз.

Затем Калтон обратился к Себастьяну Брауну. Тот заявил:

– Я знаю подсудимого. Он член Мельбурнскго клуба, в котором я дворецкий. Я помню четверг, двадцать шестое июля. В тот вечер предыдущая свидетельница пришла с письмом для подсудимого. Это было около без пятнадцати двенадцать. Она передала его мне и ушла. Я передал его мистеру Фицджеральду. Он ушел из клуба где-то без десяти час.