– Нет, моя дорогая, – ответил Калтон твердо, но аккуратно. – Я не могу позволить себе отвезти даму в то место, где живет Сал Роулинз. Вы узнаете обо всем завтра, а пока вы должны поехать домой и хорошенько выспаться.
– А вы скажете ему? – прошептала девушка, схватив Дункана за руки.
– Немедленно, – последовал ответ. – И я увижусь с Сал Роулинз сегодня же и выслушаю все, что она может рассказать нам. Отдыхайте спокойно, моя дорогая, – добавил он, проводив мисс Фретлби до кареты, – теперь он в полной безопасности.
Брайан выслушал новость с чувством искренней благодарности, зная, что теперь его жизнь в безопасности и что ему удалось сохранить свой секрет. Это было вполне понятное чувство после неестественно жуткой жизни, начавшейся после его ареста. Когда ты молод и здоров и перед тобой лежит весь мир, мысль о надвигающейся смерти невыносима. И все же, несмотря на радость от спасения своей шеи от петли, вместе с этим был в душе Фицджеральда еще и ужас той тайны, которую умирающая женщина с таким злорадством поведала ему.
– Лучше бы она умерла молча, чем наградила меня таким горем, – вздыхал молодой человек.
Пока он измерял камеру шагами в изнурительные ночные часы, Мадж в своей комнате стояла на коленях и благодарила Бога за его милосердие, а Калтон, своего рода добрая фея для двух возлюбленных, спешил в скромное убежище миссис Роулинз, также известной как Старьевщица. Килсип был рядом с ним, и они оживленно разговаривали о судьбоносном появлении бесценного свидетеля.
– Что мне нравится, – заметил сыщик своим мягким, проникновенным тоном, – так это то, как все обернется для Горби. Он был так уверен, что Фицджеральд – преступник, а теперь, когда его выпустят, будет в ярости.
– Где же была Сал все это время? – спросил Дункан отсутствующим голосом, не слушая детектива.
– Болела, – ответил его спутник. – После того как она бросила китайца, она поехала за город, там, видимо, простудилась, упав в какую-то реку, и все обернулось воспалением мозга. Кто-то нашел ее, взял к себе и вылечил. Когда она поправилась, вернулась к бабке.
– Но почему люди, которые лечили ее, не сказали ей, что ее ищут? Они же наверняка видели газеты.
– Нет, не видели, – ответил детектив. – Они ничего не знали.
– Идиоты! – пробормотал Калтон. – Как могут люди быть такими невеждами? По всей Австралии только об этом и кричали. В любом случае они просто лишили себя денег. Так ведь?
– Полностью согласен, – сказал Килсип, – но я слышал, что она вернулась сегодня в пять утра, больше похожая на труп, чем на живого человека.
Когда они зашли в убогий, затхлый коридор, который вел к пристанищу Старьевщицы, на лестнице виднелся бледный свет. Поднимаясь, сыщик с адвокатом слышали злобный голос старухи, извергающей проклятия на своего отпрыска, и тихий голос девочки в ответ. Войдя в комнату, Калтон увидел, что больная женщина, лежавшая в углу в его прошлый визит, исчезла, а старая гадалка сидела за столом с колотой чашкой и своей любимой бутылкой чего-то крепкого. Она, видимо, собиралась провести так всю ночь, чтобы отпраздновать возвращение внучки, и поэтому начала пить рано, чтобы не терять ни минуты. Сал же сидела на сломанном стуле, устало облокотившись на стену. Она встала, увидев Дункана и детектива, и они увидели высокую стройную женщину лет двадцати пяти от роду. Мисс Роулинз неплохо выглядела, но была бледна и измождена после недавней болезни. На ней мешком висело какое-то дешевое синее платье, потертое и рваное, а на плечи была накинута старая клетчатая шаль, которую она поправила на груди, когда вошли незнакомцы. Ее бабушка, которая выглядела еще более странно и кричаще, чем обычно, поприветствовала незваных гостей пронзительным воплем и потоком избранных фразочек.
– А, это снова вы, да, – проскрипела она, раскинув свои костлявые руки, – пришли отнять девочку у бедной старой бабки, которая растила ее, заботилась о ней, когда ее мать ушла. Я еще найду на вас управу, вот увидите!
Килсип не обратил внимания на этот взрыв привычной ярости, а сразу повернулся к девушке:
– Этот джентльмен хочет поговорить с вами, – вежливо произнес он, давая ей сесть обратно на стул. Ему казалось, что молодая Роулинз была еще слишком слаба, чтобы стоять на ногах. – Просто расскажите ему то, что рассказали мне.
– О «Королеве», сэр? – спросила Сал тихим, хриплым голосом, не отводя взгляд от Калтона. – Если бы я только знала, что вы ищете меня, я бы приехала раньше.
– Где вы были? – спросил Дункан сочувственным тоном.
– Около Южного Уэльса, – ответила девушка, дрожа. – Тот тип, с которым я поехала в Сидней, бросил меня, да, бросил меня умирать, как собаку в канаве.
– Будь он проклят! – проскрипела старуха с сочувствием, сделав еще пару глотков из колотой чашки.
– Я встретила китайца, – устало продолжила ее внучка, – и жила с ним какое-то время… Это ужасно, да? – спросила она с жутким смешком, увидев отвращение на лице адвоката. – Но китаец был неплохой, они относятся к бедным девушкам несравненно лучше, чем белые парни. Они не забивают их до полусмерти, не таскают их по полу за волосы.
