Оказалось, что не во всех мирах и только у некоторых существ витали преломлялась в тонкую силу, которую было принято называть волшебством. У прочих природа не создала такой способности, как и чувствительности к магии.
Аналогично живому телу, чем дальше от сердца находились миры, тем тоньше в них были каналы витали. Одни миры становились столь далеки от Источника, что боги и духи, питавшиеся исключительно тонкой энергией, попросту погибали, а волшебные существа засыпали вечным сном.
В других сферах под самым сердцем Источника не могли выжить уже люди. Самые сильные из них сбрасывали свои тела, словно бабочка – куколку, и становились духами.
Сферы делились на высшие – божественные и общие – срединные. Помимо них существовали застывшие сферы – низшие, называемые демоническими пластами. Некоторые из миров тесно соприкасались, и тогда порождения тьмы могли попасть в пресветлые чертоги.
В то же время все эти бесчисленные сферы, далекие или близкие, были неразрывно связаны друг с другом единой нитью – словно ожерелье из бусин, покоящееся на непостижимых водах междумирья.
Проявленный образ нити напоминал древо. В мире Сия подобных древ было много, и одно из них – Кутупаан – Дженна видела своими глазами.
Слушая Сайрона, девушка прикрыла веки, погружаясь в дрему. Низкий голос мага рисовал в ее воображении удивительные картины. Далекие миры представали перед Дженной словно россыпи драгоценных каменьев: огненно-алые и лиловые, ультрамариновые и бирюзовые, травянисто-зеленые и изумрудные, пурпурные и янтарные, они переливались в чернильно-черном ларце, как самое небывалое богатство.
Через несколько дней Дженна окончательно окрепла и смогла выйти в город.
В отличие от самторийских, улицы Сильвилта не имели названий. Они складывались в настоящий лабиринт, где можно было с легкостью заблудиться. Однако бывшая наемница хорошо помнила уроки, преподанные ей наставником-эльфом. Город она видела будто с высоты, как отдельный организм, похожий на десятки других.
Закончив старые дела и получив награду, она направилась к торговым кварталам. Нужно было пополнить запасы, необходимые в пути: докупить лекарственные и алхимические порошки, мази, масла и специи, нитки, ткани и многое другое.
Центральные базарные улицы принадлежали по большей части нелюдям. Ряды лавок напоминали коридоры музея, охранники выглядели не менее экзотично.
Магические изделия оберегали прекрасноликие эльфийские чародеи. Неподалеку стояли великаны-тролли, одетые в одни лишь разноцветные шаровары и костяные украшения. Низкорослые гномы-стражи, напротив, носили полные доспехи, скрывающие их с ног до кончика носа, так что из-под шлемов виднелись лишь косматые бороды.
У Дженны глаза разбегались от пестроты и разнообразия. Морские купцы Серботъйога выставляли на продажу товары не только тролльские, но и привезенные из королевств Южного материка Эльжануба. На полках одинаково ярко переливались самоцветы и нарядные ткани, сотканные из драгоценных нитей. От запахов эфирных масел, заморских лакомств и сказочной стоимости всей красоты кружилась голова.
Диковинные материалы и изящные ювелирные украшения, будто сплетенные из неувядающих трав таинственного Эльхайндрэя, Дженна не смогла бы купить, убей она хоть пятерых послов. Лишь немногим в цене им уступали изделия златокузнецов и оружейников Бунджууга, Ванхеса и Экхьйоля.
И, конечно же, лучшие мастера Гиатайна, резчики по камню и дереву, выставляли на продажу свои изделия – от украшений до домашней утвари и мебели, – достойные называться произведениями искусства. Особое внимание Дженна обратила на поделки из малахита: чаши, вазы и шкатулки.
Уж не в Гиатайне ли родилась на свет та волшебная шкатулка, исполняющая желания, которую наемница передала Красной в Самторисе?
Проходя мимо эльфийских товаров, девушка остановилась перед витриной с музыкальными инструментами. Одна из гитар ей приглянулась больше других. Но небольшая и с виду скромная, она почему-то стоила целое состояние.
Корпус был сложен из неизвестных Дженне пород: нижняя дека, обечайки и гриф – из иссиня-черного дерева; по верхней части корпуса, сделанной из массива светло-золотистого оттенка, шли причудливые древесные узоры – ни золочения, ни драгоценных вставок или сложных орнаментов не было.
Девушка глубоко задумалась. Уж больно ей понравилась гитара, да и деньги на нее имелись! Однако старая привычка не носить с собой лишних вещей, точно призрачная жабалака, призывала не разоряться на баловство.
Но баловство ли? Чем бывшая наемница будет зарабатывать себе на жизнь? Почему бы не музыкой?
Так Дженна стояла, не в силах пошевелиться, как прикованная к месту могучим волшебством сомнений, пока к ней не вышел сам хозяин лавки. Высокий белокурый эльф оглядел девушку с ног до головы и, бесцеремонно ухватив ее под руку, завел внутрь.
