Придерживаясь неизменного ритуала, девушка почистила и причесала Марту, тщательно осмотрела ее уши и проверила копыта. Потом она выстирала и починила кое-какую одежду, смазала и отполировала оружие. Из накупленных в Сильвилте ингредиентов она приготовила новую порцию смесей для врачевания и красоты, а из отрезов тканей выкроила бинты и алые ленты.
Мыльнянки на Севере Дженна не обнаружила, и для того чтобы приготовить жидкое мыло, растолкла орешки похожего свойства, добавив в них капельку эфирного масла жасмина. То же самое она проделала с меловыми камешками. Смешав их с экстрактом корицы и аниса, девушка получила отличный зубной порошок.
Затем она набрала и засушила про запас лесных даров. Благо огненная магия давала ей значительное преимущество. Конечно, с непривычки поначалу кое-что сгорело…
На несколько дней поляна, где чародейка разбила лагерь, превратилась одновременно в прачечную, аптеку и кладовую. Ветви кустарников украшали белье, связки трав, кореньев и лишайников, нити грибов и съедобные бусы на любой вкус: из шиповника, клюквы, брусники, калины и других незаменимых в холодное время ягод.
Покончив с заготовками, Дженна сварила в котелке дубовую кору и красильный корень. Бурый отвар она процедила от стружки, а затем добавила к нему порошок медного купороса. Когда настоявшаяся смесь потемнела, новые чернила были готовы.
Девушка достала гусиное перо и принялась за написание своих любимых сказок – еще один важный ритуал, заброшенный ею, казалось, уже сто лет назад.
Несколько суток страннику потребовалось для того, чтобы распутать сбившийся рисунок витали и вернуть поток в его прежнее русло. Очнулся он поутру, окутанный сиреневыми туманами, озябший и уставший физически, но насыщенный иными силами. Неописуемые ощущения, доступные лишь хранителям, наполняли его грудь радостью. И, как это было раньше, после ритуала тело его терзал особый голод.
Выбравшись из болот, маг направился в обратный путь вдоль открытой солнцу оленьей тропки. Этой осенью благородные животные раньше обычного спустились с гор в низменные районы, что предвещало долгую и холодную зиму. На многие мили разносился трубный рев самцов, оповещавший лес о начале гона.
Когда солнце начало клониться к горизонту, странник вышел к ручью и в пении воды вдруг услышал звонкий смех.
Девица сидела на берегу и была занята тем, что с чрезмерной старательностью выполаскивала свежевыкрашенные платья. Полоскальщица погружала раскрасневшиеся, покрытые пятнами краски руки в ледяную воду и терла ткань о гальку. Затем она вытягивала отягощенные влагой одежды и, смеясь летящим на нее брызгам, кидала платья на спину большого, утопленного в почву валуна.
Это занятие, судя по всему, ее необычайно забавляло. Лицо полоскальщицы, по-детски милое и чистое, словно бы и вовсе не знало грустного выражения, а искренний хохот звенел необычной мелодией. Маг застыл в тени, издалека любуясь этой редкой красотой.
У большинства простых людей земная и высшая души располагаются далеко друг от друга. Они глупы и жестоки, лишены интуиции и талантов, руководствуются лишь инстинктами тела, а довольствуются исключительно примитивными радостями. Но эта девушка была из иных созданий: из тех немногих, у кого ближе к их физическому телу находилась
Обычно таким людям в жизни приходится несладко. Молва клеймит их подменышами, дураками, блаженными – в лучшем случае. Хорошо, если несчастным детям удается найти приют при монастыре. Но чаще всего они погибают, оставленные в лесу: якобы возвращенные своим настоящим родителям – духам и нечистым.
Теоретически при достаточно развитой
Впрочем, есть множество способов насытить сферу силы: с помощью изображения или музыки, в процессе близкого контакта душ или… взаимодействия тел. Витали легко передается от одного существа к другому через прикосновение. Пальцы и ладони, подошвы стоп, глаза и рот открывают пути к ее каналам.
Мужчина вышел из чащи и остановился поодаль от полоскальщицы так, чтобы и она могла его увидеть. Девица подняла голову и замерла, неотрывно глядя на незнакомца. Затем, отложив свое занятие, она поднялась на ноги и по-детски открыто улыбнулась ему, словно знакомому.
Маг сделал шаг навстречу, краем глаза оценивая камень, на котором были разложены мокрые тряпки. Он ощущал его шершавую, прогретую на дневном солнце поверхность. И мягкое прикосновение женской кожи. Ее живое тепло. Ее нежность. Целое море нежности и тепла, по которым так изголодались его душа и тело…
