Между тем жнец становился все больше и прозрачнее. И вскоре он заполнил собой целое небо. На его плечах и груди гасли звезды и занимался рассвет, а волосы разметались полосами белых облаков.
– Не уходи, – взмолилась девушка. – У меня так много вопросов.
– Мы еще встретимся, – пообещал жнец. – Завтра или вчера. Но
– Что значит «вчера»?! – воскликнула Дженна. – Где я нужна?
– Следуй прямо на восход, дочь Солнца… – На этот раз голос прозвучал подобно далеким раскатам грома. – Дорога приведет тебя туда, где ты должна быть.
Когда видение пропало, чародейка вернулась к Марте. Лошадь перетаптывалась с ноги на ногу, подергивая боками, будто отгоняя невидимых мух. Она нервно жевала удила, а из ее ноздрей валил пар. Поднявшись в седло, девушка пустила коня легкой рысью.
Всадница скакала на восток. Густые нивы, окутанные туманами, расступались перед ней, подобно золотым волнам. Резкий холодный ветер кусал кожу, щипал глаза, рвал и путал волосы. Но небо стремительно менялось, заливаясь алым светом зари, и становилось теплее.
Когда же из-за края поля появился диск солнца, ожила и природа. Очнулись от дремы сотни звуков и голосов. Между шелестящих колосьев засуетились мелкие зверьки. Над рожью защебетали птицы.
Теплый ветер тронул струны запахов, пробуждая сложную многомерную мелодию. От лошади веяло страхом и возбуждением, сеном и кожаной упряжью. Из сумок доносились ароматы масел, порошков, специй, тканей и бумаги. Влажный воздух благоухал землей и родниками, осенними цветами и травами.
Упиваясь запахами, будто живой водой, Дженна ощутила, как тает корочка льда вокруг ее сердца. И потерянные было чувства затрепетали в груди сильнее прежнего…
По мере того как утренний свет рассеивал туманы, мир заливался дивными, невиданными ранее красками. Яркие цвета и нежнейшие оттенки дождями струились с неба и волнами поднимались от земли. Они переливались в воздухе подобно бликам, танцующим на гранях хрусталя. Повторяющиеся друг в друге и не похожие ни на что, они кружились вокруг каждого колоска, каждой букашки и былинки.
Дженне показалось, что само солнце превратилось в огромный розовый цветок, и лучи-лепестки его пульсируют, беспрестанно видоизменяясь. Голубое небо переливалось невиданными облаками, будто дыхание творца – звездные туманности – сделались ближе и засияли наравне с дневным светилом.
От восторга и изумления у чародейки закружилась голова. Не выпуская из рук уздечки и не снижая скорости, она прикрыла глаза. Но под ее веками картинки, образы и краски стали ярче! Они наслаивались друг на друга; прямоугольные формы, спирали и круги складывались в единую систему – неописуемо сложный и прекрасный рисунок.
Они появились будто из ниоткуда. Пять человек в белых плащах возникли из утренней дымки. Один из них, высокий и худой, подошел к камню, стоящему на перепутье, и принюхался.
– Даже я чую запах жасмина, – холодно проговорила чародейка, приблизившись к нему. – Ничего особенного, обыкновенная парфюмерная отдушка, какой пользуются все горожанки… – Она прищурилась. – Довольно беспечно для наемницы.
– Лисы глупы́, – фыркнул Луко Лобо, присев на корточки и рассматривая дорогу. – А эта, судя по следам, еще и верхом, да с тяжелой поклажей.
– Значит, она где-то рядом?..
– …Была, – проскрежетал зубами наемник.
– Как прикажешь тебя понимать? – насторожилась Ивия Флекси.
– Так и понимать, что след снова пропал! – ответил Луко Лобо.
– Она ушла в тень? – переспросила женщина. – Но ты только что говорил про лошадь, поклажу…
– Даже если и так, в тенях тоже остаются запахи, – проворчал наемник, покосившись на придорожный валун. – Что там за плесневелые каракули?
Чародейка склонилась к камню, провела пальцами по надписи.
– Правой дорогой пойдешь – коня потеряешь, человека спасешь; левой дорогой пойдешь – человека потеряешь, – прочитала она. – Древнеотийский. Это так называемый вещий камень…
– Либо люди, либо кони – несложно угадать, куда направится всадник, – клацнул зубами Луко Лобо. – Но сдается мне, чего-то мы не видим…
– А что тебе еще надо, милый? – усмехнулась Ивия Флекси. – Дороги всего три: направо, налево да назад…
Вдалеке грохотало и хмурилось. Невспаханное сжатое поле под пасмурным небом ощетинилось колючей стерней. Между скошенных колосьев осиротело раскачивались головки пожухлых цветов. И ни следа, ни запаха…
Наемник застыл, глядя вперед. Он знал куда больше дорог – и не все из них были сумеречными. Как нити запахов ведут к хищнику или жертве, так наемника и его зверя-учителя объединяет невидимая связь. Луко Лобо потратил слишком много времени, бегая с живыми волками, и теперь ему оставалось только воззвать к мертвому.
Проснулась она от тычков палкой в спину.
– Живая али как?
Первое, что она увидела, были раскачивавшиеся бусы из мороаматрия. Склонившаяся к ней пожилая женщина была одета в красные цвета чародеев Сильвилта. Нижнюю часть ее лица закрывала тканевая повязка. Голубые глаза были подведены сажей. За спиной висела котомка, остро пахнувшая медицинскими ядами и маслами.
