– Нашли себе здесь пристанище стрыги и ламии. Земли Ка́ахьель стали поистине Обителью смерти, страной нечисти да нежити, – рассказывал ученый брауни. – Но тварей больше всего в лесах, а мы пойдем вдоль хребта Ночиз. Его подножия бесплодны, а нет добычи – нет и охотников. Однако с призраками все будет несколько сложнее…
– Но и против них у нас есть защита, – с воодушевлением договорил тролль. – Не слушайте призрачного воя, не покидайте аурического круга, и все будет хорошо! – Он развернул карту. – На востоке хребет Но́чиз примыкает к скалам Туй-га́я. С севера Ка́ахьель граничит с людскими княжествами, но отделен от них Равниной тысячи озер. По правде говоря, озер там куда больше, это целый Озерный край. Через него и пролегает единственный путь к горе для всех, кто еще не тронулся умом… Но путь этот непрост и долог, множество водоемов и целая сеть рек пересекает его. Поскольку это – единственное препятствие, разделяющее мир живых и древнее королевство-призрак, можно понять, почему за истекшие века равнину так и не заселили да не застроили переправами и мостами.
– А что пуща? – спросила Дженна. – Разве нельзя обойти равнину с востока сквозь Эльмха́рамейд… – Внезапно девушка запнулась. Только произнеся это слово вслух, она осознала его значение: «опасная, запретная» на элибирском языке.
– Древняя магия не пропускает незваных гостей, – пояснил брауни. – И не только людям вход туда заказан… Мы – элвэнообразные и ученые – все знания о стране Эльхайндрэй вынуждены собирать по крохам из баллад, которыми делятся странствующие сиды…
Смуглое лицо брауни от печали потемнело еще сильнее. Было видно, что разговор ему не по душе, и Дженна не решилась продолжить расспросы. Вместо этого она углубилась в самостоятельное изучение карты.
На северо-западе у моря было расположено королевство троллей и огров Серботъйог, ниже – страна гномов и цвергов Бунджууг и Изумрудные холмы Дахудх'ар. А вот на юго-западе по карте разлилось неведомое белое пятно, не имеющее ни обозначения, ни названия.
Центральную часть образовывали людские княжества с севера на юг – Кривхайн и Гиатайн. На юге они упирались в Аркх, а на севере – в тундру Маласти́на и белую полосу, которая так и называлась – Белые, или Ледяные, леса.
На северо-востоке к людским княжествам Кальдуро и Тинутурил примыкало королевство Ферихаль и леса Су, что плавно перетекали в запретную эльмха'рамейдскую пущу. Южнее начиналась необъятная Равнина тысячи озер и королевство призраков Ка́ахьель, чьи темные леса поднялись из пепла.
Чем дальше путники продвигались на восток, тем менее проходимой становилась лесная дорога. То и дело она угрожала и вовсе раствориться в густых зарослях и туманах, которые каждую ночь опускались с гор Но́чиз. Весеннее тепло к тому времени уже растопило снега, но в пасмурные дни промозглые туманы не желали рассеиваться до самого полудня. Вместе с погодой расстроился боевой дух команды, и затихли их веселые песни.
Григо Вага читал молитвы и отчаянно страдал простудой. Трох Картриф готовил еду, с помощью простенького волшебства следил за тем, чтобы сырость не добралась до книг, но большую часть времени ворчал и дымил трубкой пуще какого-нибудь вулкана. Брауни был отличным кашеваром, умел приготовить вкусную кашу даже из сосновой коры, но вот силой духа не блистал. Только благодаря неунывающему Гвирдру Драйгру с его умением прорубать дорогу путники медленно, но верно приближались к цели.
Спустя несколько дней их телега выехала на вымощенную камнем дорогу – знаменитый хальфимский тракт. Сложен он был добротно: не на века – на тысячелетия. И повозка в кои-то веки пошла ровно и уверенно.
В пору, когда не существовало людских княжеств, этот торговый путь соединял между собой приморскую столицу Серботъйога Ка-пака́й, крупнейший подгорный город Бунджууга Ва́нхас и его столицу Экхьель. Через Изумрудные холмы он доходил до горного леса Маймо́ру, где исчезал, чтобы вновь появиться уже на востоке – в королевстве сидов Дейвла́не.
Во времена Бури, когда бескрайние леса Дейвлана и города сидов поглотило пламя, а все живое погибло или, спасаясь от разъяренной стихии, бежало в другие земли, хальфимский тракт остался цел и невредим. Даже движение земной тверди не затронуло каменную кладку, словно скрепленную некой магией.
– То же волшебство, – рассказывал ученый брауни, – сохранило и единственный каменный город сидов – их пресветлую столицу А́йваллин. Ее покрытые черным пеплом дворцы и храмы еще многие и многие десятилетия одиноко возвышались над выжженной равниной, пока живая природа вновь не взяла свое.
Путники остановились на обочине хальфимского тракта. Как и предупреждал брауни, зверья здесь почти не водилось, зато в ручьях попадалась рыба. Наваристая рыбная похлебка вернула Троху некоторое подобие хорошего настроения, и он разговорился. До поздней ночи темнокожий эльф баловал спутников легендами о мороях и стрыгах. И, будто вторя его рассказам, откуда-то из далеких глубин леса вдруг донеслось тихое эхо напевов.
