— Смотрите, кажется, наш солдатик пришел в себя! — сказал Владимир, направив на связанного ремнем конвоира его же собственную саблю.
Глаза того округлились, и он, запинаясь, зашептал:
— Вам это так не пройдет… вас поймают… и накажут… я знаю!..
— Да ничего ты не знаешь! — строго посмотрел на него Мартин, а затем зло сощурился и, усмехнувшись, добавил. — И даже того, что будет с тобой через минуту, тоже не ведаешь!
Бывший конвоир, а ныне просто связанный пленный, кажется, осознал всю серьезность сложившейся ситуации и нервно сглотнул.
— Да пристрелить его и дело с концом! — Яшка ткнул в нос солдатика дуло ружья. Глаза того округлились еще больше, наполнились влагой, и он промычал:
— Не убивайте!
Друзья дружно засмеялись.
— Шо, чай без ружьишка, это мы не такие уж смелые получаемся?! — снова загоготал Яшка, тыкая дулом в морду солдатика. — Ща поставлю тебя к сосенке и буду в стрельбе упражняться, чтоб впредь знал, как над нашим острожным братом потешаться. Ты-то портки свои точно намочишь, коль я стрелять буду. — И он расхохотался.
Но Владимир отвел дуло кончиком сабли от лица побледневшего и не на шутку испугавшегося солдата и строго посмотрел на Яшку.
— Никого мы убивать не будем! — решительно сказал молодой дворянин. — И мучить тоже!
Яшка искоса поглядел на Владимира. Волкову показалось, что в его глазах вдруг промелькнуло даже что-то опасное, непокорное и возмущенное, но уже в следующую секунду этот хитрый каторжник, выходец из купеческой семьи, усмехнулся и, теряя к жертве всякий интерес, спокойно произнес:
— Как знаешь. Но, что мы тогда вообще с ними делать то будем?
— Отпустим! — сказал Владимир, указывая саблей вдаль заснеженной дороги. — Пусть возвращаются в острог, а по пути подберут того, что выпал. У них все равно на это полдня уйдет, а то и больше, за это время нас бы так и так хватились.
— Верно, — кивнул Мартин. — Пусть отправляются на все четыре стороны!
Не поверивший ушам солдатик радостно закивал головой и благодарственно затараторил:
— Спасибо вам, спасибо!
Из угла саней ему в помощь раздалось дружеское подвывание старого кучера.
— Ну, вот и хорошо, — произнес испанец. — Но сначала, я больше всего на свете хочу избавиться от этих чертовых цепей на моих ногах!
Владимир кивнул, поскольку жаждал лишь того же, а затем полез за пазуху, где оказалось припрятано зубило, украденное им у Кузьмича. С его помощью и топора, который друзья отыскали в санях, они наконец-то избавили ноги от ненавистных пут. Мартин с Яшкой сразу же выкинули цепи в снег, а Владимир еще долго смотрел на эти скованные между собой кусочки железных колец, которые еще совсем недавно свидетельствовали о его статусе каторжника.
— Ладно, поехали отсюда! — скомандовал Мартин, усаживаясь на сани. — А вы, — испанец бросил грозный взгляд в сторону молодого солдата и старого кучера, стоящих возле дороги. — Не поминайте лихом!
С этими словами Яшка припустил клячу, и сани потянулись вперед, а Владимир, наконец, подбросил кандалы в воздух, а затем с каким-то облегчением вздохнул, когда они, наконец, исчезли в снегу. В этот момент он искренне надеялся, что ему больше никогда в жизни не придется надеть их вновь.
Сани ехали бойко, но Яшка все же изо всех сил хлестал старую клячу, чтобы та бежала еще шустрее. С неба падали мириады снежинок. Кружась в завораживающем танце, они опускались на ветви сосен, на сугробы, на сани и людей, что на них находились. Владимир взглянул на Мартина: испанец был весь в снегу. Волкову это показалась забавным, и он рассмеялся.
— Чего это тебя так развеселило?
— Ты, глупый испанец, — отозвался Владимир. — Ты весь в снегу, прямо, как снежная баба.
— Ха-ха-ха, — фыркнул Мартин. — Не вижу здесь ничего смешного, поскольку этот снегопад явно не к добру, вон даже и дороги уже почти не видать, да и ветер все сильней и сильней.
За этим разговором друзья и не заметили, как их ход начал замедляться. Яшка, находившийся спереди в роли кучера, стал колотить лошадь еще сильнее, сопровождая это криками и ругательствами. Но вдруг лошадь полностью остановилась, упала и издохла.
— Ты забил ее до смерти, чертов пройдоха! — закричал Мартин.
— Я же не виноват, что она такая старая! — попытался было оправдаться Яшка, но испанец лишь махнул на него рукой.
— И что мы теперь будем делать? — спросил Владимир.
— Как что? — изумился Яшка. — Пойдем пешком.
— Пешком?! — возмутился испанец. — Через этот снегопад. Да ты рехнулся?! Мы заблудимся к чертям собачьим!
— Нет, нет, — покачал головой Яшка. — Это ведь не метель, а так — легкий снежок.
— Ничего себе легкий, — хмыкнул Владимир. — Ты хоть знаешь куда идти? Где там твоя деревня, где нам могут помочь?
— Далековато будет, — почесав затылок, сказал каторжник. — По дороге мы до нее только дня через два пешком доковыляем…
— Если не замерзнем и не окоченеем, — прорычал Мартин. — А потом нас занесет снегом, и даже солдаты нас не отыщут.
— Ну, возможно только по весне, когда оттает, кто-то и наткнется на три полусгнивших трупа, — произнес Владимир.
— Не смешно, — фыркнул испанец.
