— Да потому, что во времена жизни этого храмовника, когда в Европе возводились города и храмы, а сами рыцари сражались в своих бесчисленных крестовых походах, Сибирь населяли лишь дикие примитивные племена, живущие в чумах и деревянных шалашиках!
— Ну, это ты так считаешь!
— Нет, так написано в ученых книгах по истории!
— Ха, — снова рассмеялся Мартин. — Знаешь, почему я не читаю ученых книг, волчонок?
— Возможно, потому что ты плохо читаешь, и даже одно предложение дается тебе с большим трудом? — предположил Владимир.
— Нет, конечно, — состроив рожу, возмутился Мартин. — Я читаю довольно сносно, просто я не люблю тратить на это время, поскольку книги не заостряют ни моей шпаги, ни моих навыков.
— Зато они могут заточить твой ум!
— Ха-ха. Мой ум и так остер, как моя шпага…
— Которой у тебя, к слову, сейчас нет, поскольку она осталась в Петербурге!
— Да, и я это признаю, но в Сибирь-то затащил нас не я, а ты — начитанный гений! Да и кто помог нам выбраться из острога? Может быть, тоже твоя начитанность и знания, почерпанные в книгах? Или все-таки я, Мартин де Вилья — тот, кто рассчитывает лишь на собственный жизненный опыт и остроту клинка?!
— Touchér, — хмыкнул Владимир.
— Оно самое, — усмехнулся испанец. — А все эти научные книги об истории, в основном написанные людьми, чаще всего никогда не покидающими стен своих университетов и уютных особняков. Так что все их догадки, предположения, мысли строятся лишь на догадках и предположениях тех, кто жил до них и писал точно такие же книги.
— Ты не совсем прав, старый лис. Существуют ведь древние источники, хронологии событий, писанные еще античными учеными…
— А откуда ты знаешь, что все, о чем эти твои древние ученые писали — правда?
— Ну…
— Послушай меня, волчонок, я не собираюсь тебя в чем-то переубеждать, заставлять отказываться от твоих книг или не верить ученым мужам, — приплюснув кончики усов и отведя их в стороны, сказал Мартин. — Нет и еще раз нет! Просто я клоню в совершенно другую сторону! А именно: если кто-то чего-то не знает и никогда это не видел, это еще не означает, что этого нет! Возможно, и в этих местах когда-то был древний город с пирамидами, подобными египетским. Ведь ты сам должен знать из своих книг, что цивилизации рушатся, и нет ничего вечного под нашим небом. Когда-то египтяне были самым продвинутым народом, они построили пирамиды и величественные храмы, потом им на смену пришли греки, которые тоже достигли своего могущества, но где они сейчас? На смену им пришел Рим, поработивший половину мира, но даже он не смог удержать своей империи и рухнул. Возможно, и здесь, в Сибири, тоже была своя древняя цивилизация, которая потом погибла и одичала. Знаешь, ведь когда-то мой народ уже видел такое. Мои предки, испанские конкистадоры, переплыли океан, и нашли там новый мир, в котором тоже жили люди, показавшиеся им примитивными, поскольку они верили в языческих богов, приносили им человеческие жертвы, а свои задницы прикрывали лишь листками пальм. И мой народ истреблял их безжалостно, совсем не задумываясь об их культуре…
— Да, да, — кивнул Владимир. — Все эти истории об открытии Америки мне знакомы, и я знаю, что твои предки завоевывали ее огнем и мечом, совсем не считаясь с культурой местных индейцев, разрушая их города, памятники и переплавляя их золотые поделки и украшения в холодные безликие кирпичи.
— Согласен, это было именно так, но прости, меня там тогда не было!
— Как будто ты бы поступил иначе?!
Испанец опустил голову, а затем произнес:
— Думаю, что я бы поступал точно так же, как мои братья. Но я всего лишь человек, такой же, как и все. Хотя и понимаю, что то, что совершили мои предки, было неправильно. Но смысл опять же заключается в ином…
— Все же умеешь ты ловко перескакивать с темы на тему, — усмехнулся Владимир.
Мартин кивнул:
— Так вот, что самое удивительно: эти индейцы, что казались моим предкам примитивными, подчас жили в невероятных каменных постройках, храмах, и я даже не знаю, что там еще у них было! Но увидев их города, мои предки поняли, что даже они со всем их развитием с трудом смогут построить что-то подобное…
— То есть, ты хочешь сказать…
— Я хочу сказать лишь то, что возможно, когда-то у этих примитивных, как нам показалось индейцев, была великая цивилизация, возможно они обладали знаниями, недоступными для нас и сегодня, а потом… Потом что-то случилось, они утратили знания и одичали, продолжая жить на руинах своего погибшего мира и все больше и больше погружаясь в каменный век.
— Ну, знаешь, — с удивлением поднял на Мартина глаза Владимир. — Если сказать честно, я впечатлен! Возможно, ты выбрал не тот путь в жизни, и это тебе стоило стать историком и писать книги о древних культурах и цивилизациях, поскольку я раньше никогда не слышал подобных версий о падении культуры древних народов.
— Не смейся, глупый волчонок, — хмыкнул испанец.
— А я и не смеюсь, поскольку твоя версия действительно заслуживает внимания и рассмотрения лучшими учеными умами Европы!
