Растение качнулось к профессору Мунишу, и его багрово-рыжие лепестки резко раскрылись, каждый из них вырос на несколько дюймов и стал напоминать напряженный палец.
Профессор Муниш махнул перед лицом рукой, рассеивая пыльцу.
— Ты, верно, думаешь, друг мой, отчего я не поддаюсь твоему влиянию, не так ли? Не нужно злиться… Не нужно тратить силы. Они тебе понадобятся, чтобы выжить… Выжить без своего «хозяина».
Профессор достал из кармана пиджака кожаный несессер и извлек из него лопатку размером не больше столовой ложки и скальпель.
Лопатка погрузилась в исходящую дрожью землю. Муниш принялся окапывать цветок, высвобождая его корневище.
На свет появлялись узловатые и спутанные, похожие на клочья волос отростки.
— Не бойся… Профессор позаботится о тебе…
Наконец Малкольм Муниш обнаружил то, что искал: пульсирующую лозу «хозяина»,
— Прости, но так нужно, — сказал он и принялся один за другим отсекать скальпелем корни
Когда профессор перерезал последнюю жилку, стебель цветка свернулся спиралью, его лепестки сжались в комок, а свечение померкло.
Спрятав инструменты обратно в несессер, профессор Муниш осторожно взял отсоединенное растение и, поместив его в стеклянный короб, закрыл крышку.
— Пора.
Бросив последний взгляд на оголенную лозу мухоловки и отметив, как она уползает в чернеющую скважину в глубине постамента, а оттуда проваливается куда-то под дом, он подхватил короб, развернулся и пошагал к выходу.
Сепарация прошла успешно. А
Мухоловка надвигалась на Джаспера и Китти. Перебирая корнями и цепляясь лозами за стены, она ползла через прихожую.
Джаспер принялся рукой отгонять от себя клубы дыма из коробки, пытаясь напустить их на хищное растение.
Вязкие черные тучи зависли между ним и Шнаппером. Закрываясь от них, мухоловка вскинула лозы и зашипела.
— Да! Тебе не нравится! — воскликнул мальчик. — Убирайся! Не лезь к нам!
Дым проник в пасть твари. Она сжала челюсть, мотнула головой и подалась назад.
Джаспер шагнул к мухоловке и, достав из коробки одну из подожженных папиреток, ткнул ею в сторону растения. Шнаппер отдернул бутон-ловушку, его багровые листья вжались в мечущиеся и бьющие по полу лозы.
— Прочь! Пошел прочь!
Мухоловка отползла еще на пару футов.
Мальчик уверенно надвигался на растение, и Китти поразила его храбрость — сама она бы точно уже убежала в ужасе.
Девушка держалась за спиной Джаспера, испуганно глядя на тварь, выворачивающую конечности в бессильной ярости. Китти было страшно и дурно: папиретный дым вызывал у нее тошноту, и то, что она закрывала лицо рукавом, не особо помогало. И тем не менее девушка заставляла себя держаться: сейчас она не могла поддаваться слабости…
Они уже почти-почти вытеснили Шнаппера из квартиры. Мухоловка цеплялась лозами за стены коридора, вытаскивала из обувного ящика и сбрасывала на пол туфли и жестянки с ваксой, срывала с вешалки пальто. В ярости клацали клыки, из пасти вырывалось шипение, и все равно тварь вынужденно волочилась на своих корнях прочь.
Порог был уже так близко, еще немного…
Джаспер швырнул в мухоловку почти догоревшую папиретку и достал еще одну из коробки.
— Да, ползи-ползи ты, скрюченное, сморщенное…
И тут Шнаппер остановился.
Что-то изменилось.
Джаспер застыл в недоумении. Дым больше не действовал?! Или ярость твари пересилила страх?
Мухоловка подняла голову. Клыкастая пасть раскрылась, и из нее вывалился исходящий слизью язык. Лозы потянулись к мальчику, медленно, но уверенно прошли сквозь дымную тучу…
— Нет! Ты должен бояться!
Но Шнаппер больше не боялся. Он придвинулся. Черная пелена больше не могла его остановить или хотя бы сдержать…
Джаспер швырнул в растение коробку с папиретками, развернулся и, схватив Китти за руку, бросился прочь.
Шнаппер ринулся следом.
Беглецы влетели в комнату Китти и захлопнули дверь.
Спустя мгновение ее сотряс удар.
— Держи! — крикнул Джаспер, и они с Китти схватились за ручку, но даже их общие усилия не могли сравниться с яростью злобной твари.
Ручка провернулась. Пальцы мальчика и девушки соскользнули с нее.
А затем дверь распахнулась.
Джаспер и Китти попятились.
Мухоловка забралась в комнату. Корни твари скрипнули, цепляясь за доски пола, бутон покачивался из стороны в сторону, и Джасперу вдруг показалось, что тварь ухмыляется, наслаждаясь отчаянием глупых «мух».
