– Я полагаю, что Адриан Моро не мог совершить убийство. И что в списке подозреваемых нас осталось только трое.
В комнате воцарилась тишина. Памар перестал делать заметки и поглаживал кончик ручки «Бик».
– Какие у вас были отношения с жертвой и другими участниками?
Арто симпатизировал Монталаберу, но никогда не назвал бы его другом. Что касается других игроков, то он мало что о них знал. Катрин Лафарг была блестящей женщиной, ее успех производил на него впечатление. Адриан Моро был дерзким юношей, который страдал от синдрома самозванца и не любил славы. Что касается Поля Гранже, то это был весьма практичный бизнесмен, которому стоило и дальше заниматься предпринимательством и не лезть в политику.
– Если б мы были на страницах романа, – заключил писатель, – я бы сказал, что загадку можно разрешить, только изучив психологию главных героев. Кто-то из гостей пришел в этот дом, скрывая свои истинные намерения.
От его самодовольного тона Марианну затрясло. Конечно, кто-то скрывал свои истинные намерения! Если б это было не так, Монталабера сейчас не застегивали бы в мешок для трупов!
– Я уже связался по телефону со своим адвокатом, и, честно говоря, он посоветовал мне не отвечать на ваши вопросы в его отсутствие. Но поскольку мне нечего скрывать и я являюсь представителем нации, я решил не следовать его совету.
Полицейские недоуменно переглянулись. Марианна терпеть не могла, когда за притворной готовностью к сотрудничеству сквозили превосходство и чванливость.
– Они настоящие? – безыскусно поинтересовалась она.
– Прошу прощения?
Майор провела рукой по правой щеке.
– Ваши бакенбарды?
– А, кроличьи лапки… Нет. Из-за всего, что произошло, я забыл их снять.
Гранже снял шиньоны – и сразу помолодел на десять лет, вернувшись в нужный век.
– Вы играли генерала, не так ли?
– Именно так. Героя Первой мировой. Мой прадед сражался в Вердене, но он был всего лишь рядовым. Возможно, отсюда и мое пристрастие к истории.
– Наверное, именно из-за любви к истории вы и приняли участие в этой игре, не так ли?
