– Обещайте, что арестуете убийцу, – умоляюще сказал парень, глядя на Марианну красными от слез глазами.
Солгать майору ничего не стоило, но она никогда не шла таким простым путем. «В нашей работе, – сказал ей однажды комиссар, – никогда нельзя ничего обещать членам семьи, даже если ты уверена, что сдержишь слово».
– Если будет хоть малейшая возможность его поймать, я это сделаю, – пообещала она.
Кого ни спроси, при жизни Монталабер был со всеми вежлив, доброжелателен и щедр. И предположить было невозможно, что кто-то мог желать ему смерти. В состоянии его банковских счетов и финансов, которые тщательно изучил Квентин Форгет, специалист по раскрытию экономических махинаций, не обнаружилось ничего примечательного. Его настольные игры и их электронные версии принесли графу миллионы евро.
Помимо «Трех вязов», ему принадлежала квартира в 6-м округе Парижа. Монталабер много путешествовал и любил роскошные автомобили, но его образ жизни соответствовал доходам. Начав практически с нуля, компания «Энигма» приносила неплохую прибыль. Гийомен не преувеличивал: места были забронированы на год вперед, и с таким спросом ничто не предвещало снижения стоимости билетов.
В романтической жизни Монталабера тоже не было ничего экстравагантного. Порой он вступал в связь с женщинами из своего социального круга – к примеру, одна была известным адвокатом, другая – директором по персоналу крупной компании, – однако после развода отношения не заводил, так как слишком полюбил холостяцкую жизнь.
Иначе говоря, даже при ближайшем рассмотрении в жизни жертвы, пусть и не совсем обычной, не нашлось ни одной из тех шероховатостей, за которые может зацепиться следователь, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки.
Марианне пришлось, как всегда, присутствовать на вскрытии тела. Запах отбеливателя, смешанный с запахом разлагающихся органических тканей, резкий свет операционной, разрезание трупа… это испытание всегда выбивало ее из колеи. Она так и не смогла оправиться от инициации, через которую проходят все новички в Департаменте уголовного розыска. Прошло пятнадцать лет, но она помнила все, как будто это случилось вчера: когда коронер начал вскрывать череп электропилой, она бросилась в туалет, где ее стошнило. С тех пор, чтобы справиться с тошнотой, Марианна проводила время, переступая порог института судебной медицины, перешучиваясь с коллегами, до того момента, как оказывалась перед обнаженным трупом, лежащим на столе.
Памар, известный своими прекрасными способностями к ведению записей, отвечал за составление протокола вскрытия. Коронер подтвердил и уточнил причину смерти: острое лезвие взрезало хрящ четвертого ребра и пропороло перикард. Токсикологические анализы показали в крови огромную дозу бензодиазепина – «лошадиную», – подтвердив первоначальную версию доктора Шателье. Вскоре после вскрытия из лаборатории сообщили, что следы этого снотворного были обнаружены в напитке жертвы, который граф взял с собой к камину. В суматохе по окончании трапезы добавить порошок хозяину в бокал мог любой из гостей, хоть для этого и требовалось изрядное самообладание.
Но с самообладанием у убийцы все было в порядке: он осмелился зарезать человека на глазах у всех.
В просторном зале отдела уголовного розыска члены группы записали всю собранную информацию о жертве и четырех подозреваемых на двух досках для рисования. Выходит удобнее, если сведения всегда перед глазами – не нужно читать отчеты или тратить время перед экраном компьютера, выискивая нужную строчку в документе.
Марианна коротала время, глядя на испещренные записями доски и дожидаясь, когда ей в голову придет блестящая идея.
– Вы же понимаете, что сделать это мог любой из них…
Жюльен Памар, погрузившийся в перечитывание штрафов за неправильную стоянку, оторвался от компьютера и поднял брови.
– Знаю, это безумие. ДНК, отпечатки пальцев… все эти изобретения в нашем случае совершенно бесполезны. Мы словно вернулись на столетие назад. Труп в старой мрачной хибаре и детектив один на один с историей!
– Он над нами издевается. Убийца нашел то, что искал: воспользоваться преимуществами игры, оторванной от современного мира, чтобы нам не за что было зацепиться.
– Он или она: не забывай о Катрин Лафарг.
– Это просто фигура речи, я прекрасно знаю, что это может быть она. Умная, решительная… Ничем не хуже других.
– Решение подскажет жертва. Пока получается, что перед нами просто ангел во плоти. Но это продлится недолго, поверь мне. Кто-нибудь обязательно заговорит.
Стэн, сидевший в другом конце комнаты, вмешался в разговор:
– Кстати, сын Монталабера снова звонил сегодня утром.
– Антуан? – изумилась Марианна. – Чего он хотел?
– Ничего. Позвонил узнать, нет ли новостей.
– Ну, я ему перезвоню. Жаль мальчика…
Памар захихикал:
– Впервые вижу, чтобы ты сочувствовала семье жертвы. Такими темпами Марианна Бельво станет монахиней, вот увидите!
– О, заткнись! Мы копы, а не монстры…
Марианна демонстративно отвернулась от коллеги, чтобы обратиться к Стэну:
– Как далеко мы продвинулись в компьютерном анализе?
