Целовать ее пальчики было бесконечным наслаждением, как и прикасаться к шелковым мягким волосам, которые сами собой рассыпались золотыми завитками. Девушка чуть приподнялась, и тонкое одеяло скользнуло вниз, от чего у Александра перехватило дыхание, и он замер, впервые за долгое время чувствуя себя живым, настоящим, – и больше всего на свете желая положить к ногам Алекс весь мир. И все же было в этом утре кое-что, что слегка омрачало настроение Франца – его неотступная мысль о том, что у него есть враг, и он развернул активную кампанию, цель которой наверняка не так благовидна, как он хочет показать.
– Я не перестаю думать о расследовании, – тихо проговорил Александр, нежно касаясь золотистых прядей и мечтательно вдыхая их аромат: – Ненавижу сейчас себя за то, что омрачаю наше утро такими напоминаниями, но ничего не могу с собой поделать… У меня тревожное чувство, вернее, уверенность: от Крейде ничего хорошего не жди, он печется только о своей выгоде, и его активная деятельность по признанию Быкова сумасшедшим – недобрый знак.
– Так, возможно, вам тоже следует в это вмешаться? – слегка приподняла голову Александра, встречаясь с зелеными глазами: – Ведь иначе смерть обеих девушек может остаться безнаказанной…
Эти слова пронзили Франца, словно электрический разряд, и не только от осознания возможной несправедливости: мужчину вдруг осенила догадка, которая, как вспышка молнии, осветила перед ним всю возможную картину деятельности Крейде и, что еще важнее, его мотивов…
– Вы даже не представляете, как сейчас правы, – медленно проговорил Александр Константинович, и по его изменившемуся взгляду девушка поняла, что вопросов пока лучше избежать. Она с задумчивым любопытством наблюдала, как поспешно он поднялся и скрылся в ее ванной, после чего вернулся с все тем же странно сверкающим взглядом, который слегка изменился, когда их глаза встретились:
– Я должен идти.
Утро было еще довольно раннее и прохладное: лето уже почти полностью превратилось в осень. Через несколько дней наступал сентябрь, с его школьными заботами для деревенских ребятишек, с последними работами по сбору урожая и другими сельскими делами. Широко шагая по росе к отделению полиции, Александр размышлял над незадавшимся утром с Алекс, отгоняя от себя самокопательные мысли и стараясь пока переключиться на дело убитых девушек.
На углу переулка и центральной улицы в старом каменном доме размещался магазинчик всякой всячины. Когда-то этот дом принадлежал старой бабе Васене, которая искусно пряла. Она тихо умерла в одиночестве, забытая своими детьми, дом выкупили, и теперь там продавалось все – от гвоздей до конфет. Купив там растворимого невкусного кофе и выбрав наименее подозрительный пирожок, Александр с таким нехитрым завтраком сел за стол в своем маленьком кабинете и задумался.
Последние данные следствия по делу трактовались весьма своеобразно, и Франц не раз и не два скептически выгибал бровь, когда читал результаты экспертиз и особенно сделанные на их основании выводы. В голове неотступно билась мысль о некоторых совпадениях: девушки, приехавшие из Москвы, дело о наркотиках, всплывшее как раз тогда, когда он сам нашел нечистых на руку полицейских…
Один звонок в Москву приятелю – и в почте Александра уже целый архив по прошлому делу. Просмотрев несколько файлов, Франц вдруг замер: в прошлом деле явно указывалось, что у подозреваемого был роман с некой Анной, а потом Быкова арестовали и она пропала…
Сложить два и два Александру Константиновичу не составило труда, так что когда Андрей Иванович, не дождавшись друга дома, явился к нему на работу с где-то раздобытыми сырниками и молоком, Франц вместо приветствия сказал:
– Преступление без срока давности. Андрей, все вопросы потом, кажется, я напал на след…
И дальнейший разбор архивного дела только подтвердил подозрения Александра: прокурор требовал десять лет, а дали только пять, да и то через полгода выпустили по амнистии якобы за примерное поведение. Явно не обошлось без влиятельного вмешательства…
Все утро и весь день Александр провел за компьютером, и нашел немало занимательных совпадений, что весьма продвинуло его расследование. Когда наступил вечер, Андрей уже махнул рукой на своего друга и отправился со Степаном на вечернюю рыбалку, а довольный Франц усмехнулся мерцающему голубому экрану: наконец в его голове начала складываться картинка. Итак, Быков с тремя своими подельниками много лет назад занимался изготовлением и распространением наркотиков, и вот в один далеко не прекрасный день их всех накрыли… С ними задержали и некую Анну – дата совпадала, и именно эта женщина была матерью Варвары. Гораздо интереснее было другое – всех троих подельников выпустили слишком быстро… Одного – полтора года спустя, двух других – два года. Подозрение окончательно уступило место уверенности, когда Франц убедился, кто вел это дело.
